Особая дружба девушек

Особая дружба девушек

Поздравительнаяоткрытка, которую я получила к Новому году от Инны, была краткой, ноемкой по содержанию. Во-первых, я узнала, что она развелась с мужем, аво-вторых, — что она лесбиянка. Первое сообщение я расценила какновость, а второе — как признание. Первым шагом к этомупризнанию стал ее бракоразводный процесс. Они с Герой жили, выставляяна показ окружающим свое благополучие: оба работали и хорошозарабатывали, на каждого из них было по машине и по ребенку. Однако, когда дело доходит до развода, тут уже ничего не скроешь. Я это знаю, как никто другой: сама через это проходила.

Надо сказать, что к тому моменту, когда я прочла эту открытку, мои представления олесбиянках были довольно смутными. По моим представлениям, существовалотолько два типа таких женщин: те, которые выступали в телевизионныхток-шоу и кляли мужчин, которые отравили им жизнь, и заезженныепорнозвезды, которые по прихоти режиссеров-мужчин разыгрывали пародиюна настоящий секс. Инна не относилась ни к одному из этихтипов. Еще когда мы учились в школе, я отдыхала у нее на даче, и спалавместе с нею в одной комнате. Да и после окончания школы мы не развместе слонялись в поисках приключений по разным кафе.

Ну и, конечно, до того, как она вышла замуж за Геру, мы провели вместе, Бог знаетсколько времени, сплетничая и перемывая косточки всем знакомым. Неужелиона была лесбиянкой уже тогда? Я отказывалась в это верить. Однако даже если она сменила ориентацию совсем недавно, все равно внаших отношениях возникала новая грань, что отнюдь не приводило меня ввосторг. И чего она хотела от меня? Быть готовой к тому, что она можетначать приставать ко мне? А вдруг она, упаси Бог, вздумала и менясделать лесбиянкой?

Прошло несколько дней, прежде чем мнеудалось убедить себя в том, что она лишь хотела поделиться своимипроблемами со знакомым человеком, который готов ее понять. И, надосказать, меня просто раздирало любопытство, конечно, не из-за того, чтомне хотелось знать, как она там все это проделывала, а из-за того, сколько времени она испытывала в себе это ощущение и к каким изменениямв ее жизни это привело. Я не имела ни малейшего представления о том, что она переживала под воздействием новых ощущений, каким стал еевзгляд на мир, да и на меня тоже. Тут мне не могло помочь даже то, чтокогда-то в детстве я тоже влюблялась в своих лучших подруг. Короче говоря, я подавила в себе все опасения, позвонила ей инапросилась приехать к ней в гости на следующие выходные. Ее голосзвучал все так же дерзко и решительно. Конечно, в разговоре мы даже неупомянули про ее открытку, только-то и сказали, что нам нужно обсудитьуйму вещей.

Да и чего тут еще скажешь! Ложась впостель, накануне того дня, когда я должна была пойти в гости к Инне, явзяла в руки одну из своих любимых книг — легкое чтиво о женскихфантазиях и откровениях. Страницы книги были уже замусолены моимипальцами. Чистыми оставались только страницы из громадной главы, посвященной лесбиянкам. Я ее обычно пропускала, но в этот раз я открылаименно ее: ведь сейчас я взяла эту книгу не для того, чтобы вызвать всебе легкое возбуждение, а для того, попытаться лучше понять ту, скоторой я буду встречаться. Откровения женщин, рассказывавших о том, как они ненавидели мужчин из-за того, что вдетстве их отцы совершали с ними развратные действия, я простопролистала. Отец Инны был ангелом, и, пожалуй, любой из нашиходноклассников был готов поменяться с Инной отцами. Да и она мненикогда ничего подобного не рассказывала, хотя мы не раз раззадоривалидруг друга пикантными подробностями свиданий с нашими поклонниками, апозднее и подробностями о том, что происходило предыдущей ночью в нашихсупружеских постелях. Однако я внимательно прочла рассказВеры о ее первом опыте лесбийской любви.

В 16 лет она осталась ночеватьу подруги и испытала первый в своей жизни оргазм только лишь оттого, что подруга нежно сосала ее груди. ...А также рассказ Ольги, которая любила садиться в кресло напротив своей любовницы и, задравюбку, разжигать ее страсть тем, что она на глазах у нее удовлетворяласебя пальцами и свечкой до тех пор, пока ее подруга не набрасывалась нанее и они вместе не падали на ковер. ...А также рассказ Ирыи Лены, двух близняшек, которых пригласили на вечеринку, где все стализаниматься групповым сексом, и тогда они обнаружили, что заниматьсялюбовью со своим зеркальным отражением значительно приятнее, чемзаниматься этим по отдельности, каждая наедине сама с собой. ...А также рассказ Валентины, сорокалетней преуспевающей женщины, положение и заработки которой позволили ей нанять двадцатилетнююпомощницу по хозяйству. А со временем та стала верной помощницей и вдругих вопросах.

У нее было одно самое любимое развлечение: онаприказывала рабыне своей щели сготовить какое-нибудь роскошное блюдо иподать его на стол. После этого она сама усаживалась за стол инаслаждалась этим блюдом, а помощница забиралась под стол и обхаживалаязыком ее щель. Захлопнув книгу, я вдруг стала себепредставлять, что будет, если я решусь прикоснуться губами к щелидругой женщины. Мне самой, например, всегда нравилось, когда моилюбовники начинали целовать все мое тело, постепенно спускались вниз кмоей промежности и задерживались там, пока я не достигала пикаблаженства. Да и запах моей собственной разгоряченной щели возбуждалменя сильнее чего бы то ни было. Мне доводилось даже пробовать на вкуссвои собственные соки, когда мужской член, весь покрытый ими, вынималииз моей щели и тут же вставляли мне в рот. Тут моевоображение разыгралось настолько, что мои пальцы сами собой скользнулив промежность и стали поглаживать увлажнившуюся щель, а потом, просторади интереса, я поднесла пальцы ко рту и облизала их. Надосказать, что вкус моих собственных соков не вызвал у меня никакихэмоций, однако знакомые прикосновения пальцев сделали свое дело. Япоглубже забралась под одеяло, закрыла глаза и дала волю фантазии. Я представила себе, что сплю не в своей постели, а в огромной кровати, над которой на четырех столбах натянут балдахин. А эта кровать стоит вдоме Инны и Геры, и все там такое же, как было в тот раз, когда яприезжала к ним в гости перед их разводом. Как обычно, я сплюсовершенно раздетая, и мое разгоряченную кожу ласкает прохлада мягкихшелковых простыней. Я сплю так крепко, что даже не замечаю, как ко мнев кровать залезает еще кто-то, кто прижимается ко мне сзади и начинаеттереться о меня всем телом. У незнакомца такая же гладкая и теплаякожа, как у меня, а его нежные руки начинают прикасаться к моим ляжкам, животу и грудям настолько мягко, что во мне начинает медленнопросыпаться возбуждение, но оно не сопровождается, как это бываетвсегда, легким раздражением. Моя грудь начинает вздыматься и опадать втакт с теплым дыханием, которое я ощущаю на своей шее, и я начинаюприжиматься спиной к округлому пышному телу гостя. Вскоре япереворачиваюсь в постели и оказываюсь на спине. Мои бедрараспахиваются, и ощупывающие пальцы незнакомца начинают искать вход вмою пещерку, створки которой уже покрылись капельками скользкой росы. Яглубоко вдыхаю пьянящий запах своей щели и пошире раздвигаю ноги, чтобыпомочь незнакомцу в его поисках. Совратитель находит мой набухшийклитор, и его легкие, словно перышко, пальцы начинают кружить вокругнего. Мое дыхание становится глубоким и прерывистым, а мои бедраначинают подпрыгивать вверх навстречу дразнящим прикосновениям. И вот уже простыни откинуты в сторону, я полностью раздвигаю ноги, имой молчаливый гость начинает пробираться к моей промежности. Ячувствую, как по моему лицу скользят длинные волосы, как к моим грудямприжимаются ... мягкие округлые груди. Я открываю глаза и вижу Инну, застывшую надо мной. “Ой, нет”, — стону я, но она лишь улыбается вответ, с силой хватает меня за запястья и прижимает их к постели. Вменя начинает вонзаться разбухший твердый предмет. Я поднимаю голову ивижу, как в моей щели исчезает гладкий изогнутый член. Я закрываю глазаи начинаю извиваться под напором ее тела. Вскоре волнообразные движениямоего тела доводят ее до такого состояния, что и ее дыхание становитсяпрерывистым. Наши животы покрываются потом и начинают скользить друг поДругу” издавая чавкающие звуки. Мои соски твердеют и превращаются в двакарандашика, которые чиркают по ее плоти. Пожар нашейстрасти разгорается все сильнее, Инга ложится на меня всем своим весоми прижимается губами к моим губам. Наши языки сплетаются в любовнойсхватке, и мы прижимаемся друг к другу изо всех сил. В самый последниймомент, когда мое тело уже готово сотрястись от оргазма, ее жадный ротвыпускает мои губы, а на его месте оказывается ее благоухающая щель, имоему языку остается только довести ее саму до пика наслаждения. Конечно, на самом деле все это проделывали у меня между ногами моипальцы, а вонзался в меня мой серебристый вибратор, но когда вокругтемнота ночи, воображение способно творить чудеса. Я всегда крепко сплюпосле хорошего оргазма, и в ту ночь я спала великолепно. Я дажеподумала, что если секс с другой женщиной может быть почти таким жеприятным, как с мужчиной, то, может быть, конечно, только может быть, истоит разок это попробовать... Утром я поняла, какую шуткусыграло со мной мое воображение. Оно помогло ей обмануть меня, а потом, вырвав инициативу из моих рук, силой овладеть мною, но не в обликеженщины, а в облике мужчины. Однако, когда шторы распахнуты и в окнаструится солнечный свет, все эти переживания кажутся такиминереальными. Инна встретила меня у дверей дома своим обычнымэнергичным объятием. Я же совсем забыла об этой ее привычке и поэтомуне была готова к такой встрече. Я сразу напряглась, как только ее рукиобхватили меня, и она, почувствовав это, рассмеялась и отпустила меня. — А теперь давай поздороваемся как натуралы, — сказала она и сжала моюладонь в рукопожатии. — Я сообщила об этом тебе потому, что я посчиталатебя единственной из моих подруг, кто не очумеет от такого известия. Небойся, я не ищу партнерш. К тому же мне меньше всего хотелось быотпугнуть от себя одну из лучших подруг. Не бойся, Света, я не стану ктебе приставать. Но если ты вдруг что-то захочешь, то скажи мне об этомнапрямую, я не понимаю намеков. Договорились? На это я, насколько могла мягко, ответила, что между нами вряд ли что-нибудь может произойти. — Неужто у тебя уже завелись знакомые лесбиянки, — спросила она, изобразив налицо изумление, но тут же поспешно добавила. — Шутка. Ведья же могу с тобой шутить, как прежде? Вдруг все мои страхипоказалась мне такими глупыми. Инна была все такой же Инной, просто онамне открылась еще одной своей гранью. И я крепко обняла ее. — Вот так-то лучше, — сказала она. А вечером мы уже, как это бывалопрежде, удобно устроились на ее кровати. Она сидела, поджав под себяноги, а я лежала на животе, подперев голову руками, и болтала ногами ввоздухе. — Ну, давай, спрашивай, — сказала она. — Я жевидела, что ты весь ужин сдерживала себя, хотя тебе страшно хотелосьрасспросить обо всем. Я швырнула в нее подушкой и сказала: — Я даже предположить не могла, что у меня все это отражается на лице. После этого у нас начался откровенный разговор, за время которого мыуспели выпить две бутылки белого вина и слопать коробку шоколадныхконфет. Ее объяснение оказалось довольно запутанным. В один тугойклубок сплелись разные причины. Частично сказались детские увлеченностиподругами, которые так и не исчезли с возрастом, частично — неясныеощущения, которые благодаря игре воображения превратились в фантазию, которая отчетливо передавала ее желания. Оставалось только поделитьсяэтой фантазией с мужем. — Он, как только услышал это, тут жезагорелся желанием увидеть такое наяву. Короче говоря, как-то раз к намв гости пришла моя подруга с работы, мы упились вусмерть и оказались водной постели, а муж только подсказывал, что нам надо делать. — И этобыло в самый первый раз? Она кивнула в ответ головой. — Мне это страшноне понравилось. Но потом я со временем поняла, что мне в этом непонравилось: мы были в стельку пьяны, да еще работали на публику. Поэтому мы решили все это повторить, но уже без Геры и водки. Всеполучилось намного лучше. — Что значит лучше? — Ты знаешь, секс ведь не становится совершенно другим, если у тебя вдруг появляетсяизбыток каких-то одних органов и нехватка каких-то других органов. Тытак же обнимаешься, прикасаешься, сопереживаешь. И делаешь ты это все стой же целью — доставить удовольствие. Только сама ты получаешь большеудовольствия, чем обычно. Все тянется гораздо дольше и не кончается такскоропалительно. Она наклонилась ко мне поближе и с улыбкой довольного ребенка шепотком сообщила: — Знаешь, Светка, у меня было три восьмых в первый же час. Это с юности был наш тайный код, с помощью которого мы объявляли другдругу, до какой степени возбуждения нас довели ухажеры. Позднее мыпользовались им уже для того, чтобы оценивать качество оргазмов. Я запустила в нее подушкой и завопила: “Хвастунишка!” Она поймала подушку и швырнула ее обратно. — А потом я расслабилась и стала вдоволь наслаждаться, — добавила она. С притворным рычанием я набросилась на нее, и мы стали кататься попостели, колотя друг друга чем попало, как когда-то в юности. Тогда мыне раз устраивали веселые и игривые борцовские схватки на постели, которые доставляли нам массу удовольствия. Все кончилось тем, что мысвалились на пол и стащили за собой все постельные принадлежности. Инна всегда была неоспоримым чемпионом наших борцовских схваток напостели, однако на этот раз я ловко воспользовалась падением на пол иуложила ее на обе лопатки, а сама уселась верхом на нее. В заключение ясхватила ее за запястья и прижала ей руки к полу, а она сразу жепрекратила сопротивление. Наш смех резко оборвался, и мы долгимвзглядом посмотрели в глаза друг другу. От этого взгляда в моей памятивсплыла моя вчерашняя фантазия, только сейчас сверху была я. Мой халатзадрался вверх до пояса, и своими голыми ляжками я ощущала теплоту еетела. Мое дыхание было частым и прерывистым, но не борьба была томуосновной причиной. Мы так сидели, не шевелясь, бесконечно долго. А потом я наклонилась и нежно поцеловала ее в губы. — Ты точно знаешь, что хочешь этого, — осторожно спросила она, когда наш поцелуй прервался. — Точно, — ответила я, и тут мы уже стали жадно целоваться взасос. Не прерывая поцелуя, я отпустила ее руки, и они обхватили меня. Онастала поглаживать мои бедра и округлые ягодицы. Под ее осторожнымиприкосновениями моя кожа, казалось, оживала. Я снова уселасьпрямо, и мы через голову стащили с меня халат. На какой-то момент яскрестила руки спереди и нежно подхватила ладонями свои груди, удивившись от того, какими чувствительными они стали. А кончики еепальцев скользили по поверхности моей кожи, едва касаясь ее, и теребилипушок, который покрывал мои бедра. Инна стала расстегиватьпуговицы на вороте ночной рубашки, а я бросилась ей помогать и широкораспахнула ворот, обнажив стоявшие торчком соски, круглые иморщинистые. Я смочила пальцы влагой, которая потекла по моим ляжкам, истала водить скользкими пальцами по краю ее около сосковых кружков. Онасхватила меня за руку, потянула мои пальцы к своему рту и сталаслизывать с них пахучую влагу. Не слезая с нее, я завеларуку за спину и потянула вверх подол ее ночной рубашки, чтобы ощупатьее промежность. Она развела колени, чтобы я могла без лишних усилийдобраться до скользких складочек ее пахучего и влажного интимногоместа. Я была крайне удивлена тем, насколько ее щель отличается отмоей. А Инна не теряет времени даром и, закрыв глаза, начинает едва заметно раскачиваться в такт движениям моих пальцев в еещели. “Ах, какая я эгоистичная!” — вдруг, опомнившись, говорит онаприглушенным голосом. И ее руки ложатся на мои ляжки и начинают едвазаметно скользить к моей щели. Наши тела сомкнулись и словно образовализамкнутую электрическую цепь, по которой пробегают разряды эротическихчувств, — от кончиков моих пальцев к головке ее клитора, а потом по еетелу к кончику ее большого пальца и дальше к головке моего клитора. Инаша страсть нарастает неспешно, но неотвратимо. Однако Иннавсе же опережает меня то ли оттого, что она раскованна, то ли оттого, что более опытна, и вместо моего тела начинает ласкать свое. Она кладетруки себе на груди, зажимает соски между большим и указательнымпальцами и начинает то сжимать, то теребить их между пальцами, раззадоривая себя. Я смотрю на нее, завороженнаяпленительной картиной того, как она дарит себе наслаждение, и радуюсьот мысли, что это происходит не без моего участия. “Так вот, значит, как я выгляжу в такие моменты”, — думаю я, глядя на ее лицо, которое, по мере того как нарастает ее возбуждение, все сильнееперекашивается в гримасе страсти. Я вонзаю палец в ее темный скит ичувствую, как его обжимают вздрагивающие стенки. Она не выдерживает иначинает метаться по постели, то подбрасывая свое тело вверх, то мотаяим из стороны в сторону. Наконец она сдавленно вскрикивает и замирает, долго выдыхая из себя воздух. Мы сливаемся в страстном поцелуе, а потом прерываем его, но лишь для того, чтобы снять ее ночную рубашку. — Теперь твоя очередь, — говорит она и, взяв меня за руку, подводит к кровати. Я растягиваюсь на спине, а потом подтягиваю колени к груди, а онастановится на колени между моих ляжек. Она начинает ласкать их губами итак, целуя и покусывая, постепенно спускается к моей щели. Оказавшись ущели, она не спеша, специально сдерживая себя, чтобы вызвать во мнесладостные страдания, начинает раздвигать створки щели языком. — Подержи их сама раскрытыми, — шепчет она мне, и я послушно выполняю ее просьбу. Я чувствую у себя на пальцах ее волосы. Ее язык пускается в пляс повозбужденной плоти моих малых срамных губ. Но она умело управляет этимтанцем. Темп пляски то замедляется, то ускоряется в такт с движениямимоего тела: она то гладит меня легкими, как перышко, прикосновениямиязыка, то жадно вгрызается в меня всем ртом. Потом она обхватывает мойклитор губами и начинает нежно посасывать его. И комната начинает плытьу меня перед глазами, вращаясь вокруг этой точки, что скрыта у менямежду ног. — Ты такая сладкая, — говорит она с улыбкой, на секунду оторвавшись от своего занятия, чтобы бросить на меня взгляд. Я чувствую, что мне много уже не потребуется, и, прикоснувшись рукой к ее щеке, шепчу ей: — Я хочу обнять и прижаться к тебе. Давай. Прямо сейчас. Инна забирается на кровать и полностью прижимает ко всему моему телусвое гладкое и округлое тело. Наши груди трутся друг о друга. Губы иязыки сливаются в жарком поцелуе. Мы перекатываемся по постели, яоказываюсь сверху и трусь холмиком о ее ногу, все крепче и крепчесжимая ее в своих объятиях. — Я чувствую себя виноватой, — шепчет онамне в ухо, рисуя пальцем круги на моей груди. — Ты не сердишься? Я ещетеснее прижимаюсь к ней и говорю: — Ты мне обещала восемь, а пока былотолько пять. Но ведь еще не вечер? В ответ она изгибается подо мной и захватывает ртом мой сосок. — Ну не сейчас же, — нерешительно протестую я. — Мне нужно немного успокоиться... — Да кто тебе такое сказал? — спрашивает она со знающей улыбкой и снова начинает ублажать меня. Ее язык заставляет мои соски опять подняться, и огонь, который уже былоначал затухать во мне, разгорается с новой силой. С удовольствием явалюсь на спину, закидываю руки за голову, прикрываю глаза и отдаюсь вовласть этого пламени, которое пожирает меня. Инна, осторожнопокусывая мне живот, продвигается к моим распахнутым бедрам. Ее опытныйязык пробегает снаружи по моим срамным губам, а потом резко вонзаетсямежду ними, но лишь для того, чтобы на краткое мгновение прикоснуться кнабухшему центру наслаждений, а потом исчезнуть, заставляя меняпережить сладкую муку. Я подбрасываю вверх свои бедра, но она небросается мне навстречу. Краткими прикосновениями языка она распаляетменя все сильнее и сильнее. А потом она перекидывает ногу и ложится наменя сверху, подставив себя моему рту. Я обхватываю ее руками ипогружаю рот в ее пахучие любовные соки. А она зажимает мой клитормежду губами, и ее язык начинает кружить по его головке. И в этотмомент внезапно, словно взрыв, наступает сладкая фантастическаяразрядка. — Да, ты была права, — говорю я ей, когда мы ужележим в полудреме, нежно обнявшись. — Это не так, как обычно, но это-тои здорово. — Это лучшее, что подруги могут сделать друг для друга, — ответила она, и мне ничего не оставалось, как согласиться с этим.

Поделиться:

Еще интересные материалы: