Соседка баба Катя

Соседка баба Катя

Этобыла соседка моей бабушки, толстая старуха, лет под 80, с огромнымигрудями и необъятной задницей. В то лето, после восьмого класса, ягостил у бабы Лены в деревне. Своей бани у нее не было и мы ходили к еесоседке бабе Кате. Она жила одна, муж лет десять назад умер, а детиразъехались и лишь изредка наведывались к ней. Порой, я ловил на себекакой-то странный ее взгляд, но не придавал этому значения, считая, чтоона просто тоскует по внукам. В тот день мы вернулись из леса ужезатемно и порядком устали. Когда к нам зашла баба Катя и позвала вбаню, моя бабушка отказалась, сказав, что устала и сразу ляжет спать, амне захотелось полежать на полке в хорошо натопленной баньке, расслабиться и я пошел.

Я больше часа парился и мылся. Всю усталостькак рукой сняло и под конец я с наслаждением подрочил свой ужевнушительный член, вспоминая, как я недавно стал мужчиной, трахнувпосле выпускного свою одноклассницу. Когда я удовлетворенный собиралсявыходить, вдруг открылась дверь и вошла голая баба Катя. Я отнеожиданности налетел прямо на нее. Она обхватила меня руками и крепко прижала к себе, буквальновпечатав меня в свой жирный живот и большие обвисшие груди и мне ничегодругого не оставалось, как обхватить ее руками, но моих рук не хватило, что бы объять ее телеса. Конечно, я уже видел ее и бабушку голой, когдаподглядывал за ними в бане, а так же других взрослых женщин подглядываяв туалетах и раздевалках, но так близко было впервые. Она прижалась кмоему уху своими жаркими губами и с волнением и предыханием зашептала, что пока жили с мужем, он ей по несколько раз на дню подол на спинузаворачивал, и по долгу трахал то в пизду, то в жопу; что после смертимужа ее никто не ебал, что она истосковалась по горячему мужскомучлену, что уже несколько раз подглядывала за мной и в бане и на речке, где я купался голым; и что сегодня, когда увидела как я дрочу, невыдержала и решилась упросить меня хоть разок ее поебать. Еще шептала, что никогда никому не расскажет и, что в этом нет ничего стыдного, когда все по обоюдному желанию. От таких слов и невероятного обилия пусть старушечьего, ноЖЕНСКОГО тела, мой член напрягся и уперся в ее пухлый лобок с редкимиседыми волосками. Меня не нужно было долго уговаривать и я сказал, чтосделаю все, что она попросит. Она радостно запричитала и началабеспорядочно целовать мне лицо, шею, плечи, грудь, живот. Она скряхтением опустилась на колени и, жадно заглотив мой член до самогооснования, начала выдаивать его своим морщинистым ртом. От такихнебывалых ласк, мне показалось, что мой ствол еще больше вытянулся истал толше. Обсосав моего дружка, баба Катя сказала, что в ее пизде мнебудет не уютно, так как она у нее слишком большая и без ебли сталадряблая и обвислая, а вот задница ее мне будет в пору. От такихперспектив меня бросило в жар. Что бы женщина, пусть и старуха, самапросила секса в жопу!? Об этом я не мог и мечтать! Баба Катя встала на четвереньки, повернулась ко мне своим огромным задом. Намылила рукой отверстиеприлично разработанного ануса и раздвинув до предела валуны ягодицсказала: "Поеби меня скорее! Не могу больше терпеть!". Я пристроилсямежду ее широко раскоряченных ляжек и со всего размаху задвинул своегодружка ей в задницу. Член вошел как по маслу на всю длину, а баба Катяиздав не то стон, не то крик, затряслась в оргазменных судорогах. Онапо-старушечьи запричитала, прося затрахать ее в жопу до полусмерти. Я началбыстро двигаться в ее горячей и просторной прямой кишке. По началу ядумал, что ничего сверх естественного я не почувствую. Ее анус былсильно растянут и до его дна я так и не доставал, как ни старался. Какпотом рассказала баба Катя, у ее мужа был очень большой член, мужикитак и называли его в шутку: "Трехногим". Да и после его смерти оначастенько засовывала себе глубоко в зад толстенный черенок от лопаты ипо долгу шуровала им там пока не падала в изнеможении. Когда у старухи прошли первые волны оргазма, она решилапоказать все на что способна ее ненасытная жопа. Ее анус в одномгновение преобразился, он как бы ожил, запульсировал по ширине и поглубине. У меня просто перехватило дыхание от невероятно острых исладостных ощущений. Ее прямая кишка то до сладкой боли сжимала мойчлен по всей длине, то сжатие волной пробегало по всей длине ствола, тоначинала массировать только головку, то начинала обсасывать изатягивать ее так, как не всякая опытная минетчица сделает ртом. Хотелось бесконечно долго испытывать это наслаждение, но по неопытностилет я не умел еще себя контролировать и уже минут через пять начавбешено колотиться о мягкие подушки ягодиц я обильно кончил. Почувствовав, как ее зад заполняет молодая сперма, баба Катязатряслась, завыла во весь голос и начала, как молодая вилять своейбольшущей жопой, продолжая прямой кишкой выдаивать мой конец допоследней капли. Ее огромные груди свисали до самого пола и колыхалиськак два полных коровьих вымени. Кончив, мы повалились на пол и я, так и замер на этой мягкойживой "перине", со вставленным в хлюпающий анус членом. Когда минутчерез двадцать я очнулся, баба Катя все так же лежала подо мнойбезвольной белой горой. Член уже выскочил из ее попы и уютнопристроился в ложбинке между ягодиц. Ее обрамленное седыми, слипшимисяот пота, волосами лицо казалось необычайно помолодевшим, а на ее губахзамерла блаженная улыбка хорошо выебанной женщины. Я провел рукой по еепотным белым ягодицам и они заколыхались как большой белый студень. Видэтой здоровенной колышущейся жопы так меня возбудил, что мой членмгновенно напрягся. Я раздвинул жирные старухины ягодицы и загнал свойствол в скользкий от спермы анус. Баба Катя тут же очнулась, сладостнозастонала, заохала и начала свою искусную игру мышцами ануса. Это былопросто фантастично! На этот раз я продержался минут десять и сновавыплеснул все до капли в ее бездонный зад. Мы кончили вместе, она сновас рыданиями и криками. С этого дня баба Катя стала все чаще жаловаться моей бабушкена свое здоровье то на сердце, то на ноги, то на спину и просить ее, чтобы отпустила меня к ней помогать. Бабушка ни о чем не догадываласьи, конечно же, не отказывала своей соседке и старой подруге. Сделав вседела в бабушкином хозяйстве, я шел к бабе Кате. Она запирала ворота идвери, и начиналась оргия. Я трахал ее, где хотел, как хотел и кудахотел. Она великолепно отсасывала, искусно дрочила мой член зажимаямежду огромных мягких грудей, между ляжек, под мышками, между ягодиц. Несколько раз я пробовал трахнуть ее в пизду, но та действительно быланевероятных размеров, дряблая и обвисшая, и никаких ощущений неприносила. По просьбе бабы Кати я засовывал в нее руку, она легковходила по локоть, и пальцами массировал ей матку, от чего она оченьбурно и долго кончала! В основном, мы, конечно же, занимались анальнымсексом, в этом она была не превзойденная мастерица, не смотря на свойпреклонный возраст. Она это делала так, что мне всегда хотелось еще и еще. Онанаучила меня контролировать себя и теперь я мог по долгу наслаждатьсяее бесподобной жопой не кончая, доводя ее и себя до беспамятства. Когдамы отдыхали после очередного безумного анального траха, баба Катярассказала мне, что анальным сексом она занимается с 10 лет. В начале 30-х она с матерью и еще шестерыми младшимибратьями и сестрами жили в Поволжье. Отца убили в гражданскую и оникое-как перебивались с хлеба на воду. В тот год случился неурожай и вся семья могла просто умеретьс голоду. Единственным выходом было зарабатывать на пропитание своимтелом. Мать, изможденная каторжным трудом, как не пыталась, не моглауже никого привлечь своими женскими "прелестями", даже в рот ей никтоне хотел давать. Вся надежда была на старшенькую Катеньку. В свои 10лет она была крупным и уже вполне сформировавшимся подростком. Все ейдавали лет 14-15. Мать растолковала и показала ей, как смогла, нехитрые женские премудрости по удовлетворению мужиков. Строго настрогонаказала ни кому не позволять прикасаться к передку, а попку сама ейрастягивала намыленными пальцами и два дня заставляла ее ходить то столстой свечкой, то со скалкой в попке. По началу было очень больно, нос каждым разом становилось все легче и легче. Мать научила Катю теретьсебе передок в это время. Это было приятно и отвлекало от неудобства впопке. На третий день, когда попка немного растянулась и впускала всебя три намыленных маминых пальца, мать пошла искать на вокзале, укабаков и просто на улице мужиков желающих нежного девичьего тела, но содним условием, что ебать будут только в попу или в рот. Желающий нашелся к вечеру, мужик лет за 60, с коротким, нотолстым членом. Уговорились за две буханки ржаного хлеба и парукилограммов пшена. Мать привела его в их каморку с единственным топчаном. Вывела и раздела Катю. Мужик удовлетворенно хмыкнул и мать, намыливдочке дырочку ануса, и перекрестив, ушла за занавеску, где на полусидели остальные шестеро голодных малышей. Мужик разделся, взял в рукусвой член и сказал, чтоб пососала. Катя впервые видела голого мужчину, но помня наставления матери подошла, встала на колени и взяв член вруку начала лизать, как леденец. Член стал твердым, но в размере почтине увеличился. Катя всунула его себе в рот и неумело зачмокала губами. Мужик застонал и, оторвав ее от себя, сказал лечь на топчан. Катяпослушно легла на живот и раздвинула ножки. Одной рукой она раздвигаласвои ягодички, другой - начала тереть писечку, заодно и прикрывая ее. Мужик навалился на нее сразу всем телом и довольно ловкостал запихивать свой ствол ей в попку. Подготовленный анус не долгосопротивлялся умелому натиску и вот уже весь член находился в ее попке. Живой, теплый и упругий член был намного лучше свечки и скалки. Когдамужик начал двигать членом, по спине Кати побежали сладостные мурашки, ей стало очень тепло и приятно и что бы продлить это чувство онаинстинктивно начала двигать попой навстречу входящему члену. Мужикпровозился на ней минут десять, и эти десять минут были первымиминутами ее женского счастья. Когда мужик спустил ей в попку и слез снее, ей стало жалко, что все так быстро закончилось. Ей этот такпонравилось, что она готова была теперь заниматься этим весь день и всюночь. Мужик вытащил из мешка две буханки вкусно пахнущего хлеба, мешочек с крупой, положил все на стол, оделся и ушел. Мать, со слезамина глазах, бросилась утешать дочку, но та наоборот начала успокаиватьмать, говоря, что ей и не было больно и, что она готова прямо сейчасвстретиться еще с кем-нибудь. Мать обнимала ее и просила прощенья. Катятоже обнимала мать и была счастлива вдвойне, первое - что теперь она, как взрослая, может помогать матери и младшим братьям и сестрам, ивторое - что она открыла для себя новый необъятный мир наслаждений. В этот вечер мать больше никуда не пошла. Она приготовилацарский, по тем временам, ужин и первый кусок хлеба и целую тарелкукаши положила Кате. Так и пошло: мать искала клиентов, а дочка ихублажала. Катя научилась хорошо отсасывать, а уж как она подмахивалапопкой, то любая женщина могла позавидовать. Мужчины всегда оставалисьдовольны. Бывали и пустые дни, но чаще бывало по 2 -3 клиента. Были истарые, и молодые, худые и толстые, русские, украинцы, татары, кавказцы. Однажды мать договорилась с одним армянином, а он пришел сдвумя друзьями, тоже армянами. Мать сначала не хотела пускать, но онипринесли с собой много еды и водки, да и с виду приличные, вежливые, иденег много вперед дали она и согласилась. Они много пили, смеялись, поили мать. Катя впервые попробовала водку и тут же выплюнула. Черезнекоторое время они стали по очереди ебать Катю в жопу и в рот. У нихбыли очень большие члены и они еле помещались у нее во рту и в попе, ноКатю это не пугало, а только доставляло еще большее наслаждение. Черезболь - оно было слаще обычного траха. Когда они все по разу кончили ейв попку, мать хотела их выпроводить, но они разозлились и разорвав наней одежду начали втроем насиловать. Двое держали, а третий началзасовывать свой большущий член ей в жопу. Мать уже много лет не спала с мужчинами, да и в задницу еемуж ебал всего несколько раз по пьяни, так что ее жопу этот могучийствол просто порвал. Она орала как резаная, но они продолжали ипродолжали ее ебать. Благо всех младшеньких она еще днем увела ксоседке. Катя пыталась ее защитить, но ей показали нож и она, забившисьв угол, ждала своей очереди. Лихая троица куражилась всю ночь и весьследующий день. У них была феноменальная потенция, их стволыпрактически не опускались и они все это время с небольшими перерывамина выпивку, ебали в жопу, то мать, то дочь. У женщин к полудню уже небыло сил ни плакать, ни кричать, ни шевелиться. Они безвольными кукламивалялись на топчане, безропотно принимая в свои чудовищно развороченныезадницы ненасытные кавказские концы. Они ушли около полуночи, а Катя сматерью еще сутки отлеживались после их ухода. После этого матьзаболела и слегла, ей видно через разрывы занесли инфекцию, а у Катя, на удивление, не было ни одного разрыва, а только очень сильнорастянулся анус и теперь между упругих девичьих ягодиц зияла незакрывающаяся дыра сантиметров пять в диаметре. Теперь Кате пришлосьсамой искать клиентов. Многие, увидев ее огромную дыру в заднице, отказывались ее ебать и соглашались только на отсос, а за него платилиочень мало. Катя все время старалась, как можно сильнее сжимать мышцыануса, что бы закрыть дыру и через месяц она вдруг почувствовала, чтоможет управлять мышцами своей прямой кишки. Мать поправилась, и всестало налаживаться, но теперь больше одного клиента за раз она никогдане приводила. Катя, освоив новые приемы, стала еще сильней испытыватьнаслаждение и теперь уже ей самой хотелось по несколько раз в деньпочувствовать в своем заде твердую мужскую плоть, а мужики так простобалдели от ее попки и готовы были платить вдвойне, чтобы еще хоть разиспытать такой кайф. Так они и выжили в те страшные голодные годы. После они перебрались на Украину, где Катя и уже подросшие братья исестры пошли в школу. Невинность она потеряла в восьмом классе со своейпервой любовью. Этот мальчик и не догадывался, что его "невинная"подружка пропустила через свою жопу и рот несколько тысяч мужиков вПоволжье. Когда началась война, они не успели эвакуироваться иоказались на оккупированной немцами территории. Катю, как и многихздоровых юношей и девушек отправили в Германию на работу, и свою семьюона больше так и не видела. Их везли в вагонах для скота, долго, почтипол месяца. Каждый вечер охрана отбирала человек десять парней идевушек и уводила в свой вагон "на танцы". Что такое танцы, все узнали после возвращения первой партии. Ребят и девушек раздевали до гола, включали патефон и заставляли, тесноприжавшись друг к другу, танцевать вальс, а охрана в это время ужинала, пила шнапс и хохотала. Если у юноши вставал член, его партнерша должнабыла отсосать у него и продолжать танцы. Когда охрана доходила донужной кондиции, они ставили всех танцующих раком и начинали по кругунасиловать без разбора и девушек, и парней. Кто начинал сопротивляться, избивали, связывали и насиловали еще более жестоко. Провинившихсяоставляли в вагоне охраны до следующих "танцев" и весь следующий деньбили, издевались и насиловали. По прибытии в Германию всехраспределили: часть отправили на фермы, часть на заводы, а самыхстатных и красивых девушек, включая и Катю, направили в передвижнойпубличный дом. Там были и русские, и украинки, и полячки, ифранцуженки, и бельгийки одним словом вся вропа. Заправляла всем этимстарая эсэсовка, которая жестоко наказывала за любое неповиновение. Онабыла лесбиянка, хотя если находился любитель на ее потасканные"прелести", то из-за фанатичной любви к фюреру и армии она была готовасколь угодно долго подставлять свой рот, пизду и жопу под членыистинных арийцев, видя в этом свой долг перед великой Германией. Они ездили по гарнизонам и обслуживали солдат и офицеров. Задва года Катя узнала столько о сексе и мужчинах, сколько не узнала быза три жизни, живя дома. Вскоре после приезда выяснилось Катинопристрастие и умение в анальном сексе и после нескольких уроков уфранцуженки она стала непревзойденной звездой борделя в этом видесекса. Летом 1943 года, когда их публичный дом обслуживал прифронтовыегарнизоны в Белоруссии, они попали под бомбежку и ей удалось бежать. Проплутав три дня по лесам, она наткнулась на партизанскую разведку, с которой и пришла в отряд. Ее определили на кухню, в помощь старой толстой поварихе. Отряд был большой, человек 200, а женщин, до появления Кати, всего две:одна врач - жена командира отряда, а вторая - повариха баба Тося. Войнавойной, а мужик везде мужик. На врачиху все в тайне облизывались, ноприставать не смели, а баба Тося была одинокая, всю семью фашистырасстреляли еще в 41-ом. Хоть она и годилась многим в матери и дажебабушки, она была простая белорусская баба и, по своему, жалела мужикови ни кому не отказывала, ни молодым, ни старым. Ведь для многих онабыла последней женщиной на этом свете, а для некоторых стала первой ипоследней. Чего греха таить, любила она с мужиком по-обжиматься, да воттолько в лесу не очень то разляжешься, да и много их у нее тут было. Все по скорому, все по быстрому. Соберутся человек десять свободных отнарядов и к бабе Тосе. Быстро помогут с кухней и вместе с ней идут в ееземлянку. Пятеро заходят остальные пятеро ждут у входа. Быстроразыгрывают кому что из ее "прелестей" достанется и за дело. Первый - ложился на спину и она садилась на его член обвисшим старушечьимвлагалищем, второй - вставлял ей в толстую морщинистую задницу, третий - в рот, а четвертого и пятого она дрочила мозолистыми грубыми руками. Вот так пять человек сразу и облегчала. Все быстро. Она даже не раздевалась и сапог не снимала, толькоподол задирала (без трусов ходила), ведь на улице следующие пятерождут. Все всё знали, но никто не шептался и бабу Тосю глубоко уважали. Даже комиссар и особист к ней ночами ходили, но естественно по одному. Особист уж очень любил ебать ее в жирную старую задницу, бывало всюночь не слезал, все своей большущей колотушкой в ее прямой кишкешуровал. После таких ночей баба Тося целый день в раскоряку ходила иникого к себе не подпускала. Мужики чертыхались и называли эти дни"особистские месячные". Когда Катя появилась, бабе Тосе стало намноголегче и с кухней и с мужиками. Она быстро все ей растолковала, та и недумала отказываться или смущаться, и они стали по очереди пособлятьмужикам в землянке. Особист, попробовав Катиной попы, больше споварихой ни разу не спал, чем не сильно ее и расстроил. Он и сталмужем Кати, но уже после войны, а почти два года до ее конца, она так ипробыла при кухне в отряде. После свадьбы они приехали в эту деревню итак и прожили здесь всю жизнь. У мужа была очень высокая потенция и емухотелось по 3 - 4 раза в день. Катерина была только "за" и всегда судовольствием подставляла ему свою ненасытную попу. Публичный дом ипартизаны неимоверно растянули ее влагалище, которое так и осталосьогромным, но вот анальным отверстием она творила просто чудеса, приходяв экстаз сама и приводя в него мужа и любого другого мужика, которомупосчастливилось в него проникнуть. Я в этом убеждался каждый раз, когдазасаживал бабе Кате в очко. Наша связь продолжалась в течение 7 лет, до моего окончанияинститута и ухода в армию. Не смотря на то, что у меня в городе былаподруга, которую я регулярно трахал, я все каникулы проводил в деревнеи в течение учебного года, при первой же возможности, приезжал кбабушке и обязательно шел "проведать" бабу Катю. Она сама и еененасытная попа всегда были мне рады. Завидев меня, она бросала вседела, крепко обнимала меня, опускалась на колени и, спустив штаны, начинала сосать мой не по годам большой член. Как только я был навзводе, я разворачивал ее задом и загонял своего жеребца междубесстыдно заголенных старушечьих ягодиц. После часа бешеной ебли мыотдыхали, пили чай и разговаривали голышом, потому что, бывало, недопив и первой чашки, я снова набрасывался на нее и упоительно загонялсвоего монстра в ее бесподобную прямую кишку. И в правду, через годнашего "тесного" общения, то ли от ее изысканных ласк, то ли еще отчего, мой член начал расти и в длину и в толщину, доставляя невероятноенаслаждение моей старой толстой любовнице. Года через два, по еемнению, он даже перегнал в размере член ее покойного мужа. Тогда я решился попробовать загнать его в гигантскоевлагалище бабы Кати и, о чудо!, я достал до матки и измочалил ее так, что в этот приезд она больше меня к пизде не подпускала. Никто измолодых да и взрослых женщин не мог принять моего "другана" в пизду, ауж про жопу и говорить было нечего. Из-за этого я и не мог найти себедругих подружек в городе кроме одной. При милом личике и аппетитнойфигуре у нее с детства были гипертрофированно развиты влагалище и анус, и мои размеры ее не только не смущали, но очень даже удовлетворяли. Доменя у нее было несколько мужчин с нормальными членами, и ни с одним изних она не испытывала удовольствия. Хоть и говорят, что размер дляженщины не главное, но в нашем случае он играл решающее значение. Ванальных умениях ей до бабы Кати было, как "до Китая раком", но, востальном, мы находили общий язык. В армии я получил письмо, что баба Катя умерла. Я долгопереживал эту утрату. Даже сейчас, по прошествии многих лет я готовсутками дрочить, вспоминая ее невероятно сладострастную и умелую жопу. Таким ЖОПАМ надо ставить памятники!

Поделиться:

Еще интересные материалы: