Случай у теплого моря

Случай у теплого моря

Хотя часы и мобильник остались в гостинице, сделав меня на какое-товремя классически счастливым, но, судя по начавшему припекать солнышку, день приближался к своему экватору. Впрочем, до воскресного вечераоставалось еще очень много времени, которое надо было чем-то или кем-тозанять. Вдоволь насытившись телесными утехами, организм требовалдуховного общения. Обсохнув под палящими лучами после водных процедур, я решил неискушать судьбу, хотя очень хотелось сходить взглянуть хоть однимглазком на пресловутого Гошу. Однако одно дело – пощекотать нервы себе, и совсем другое – нежным красавицам, радушно приветившим утомленногопутника. Поскольку прогулка по тайге мне была заказана, надо былоискать свое место под солнцем, и я отправился обратно к городскомупляжу, где предполагал найти не только компанию, но и заведениеобщественного питания. Пока голод о себе не заявлял, но рано или поздноэто должно было произойти.

Вначале я двинулся вдоль обрыва, который ограничивал низменнуюплоскую часть долины речного разлива, но очень скоро мне надоело то идело протискиваться сквозь густо переплетенные заросли кустарника. Врезультате поиска легких путей траектория моего движения сталаизвилистой и петляющей: то я выходил к самому берегу необычного моря, то скрывался в кустах, то пересекал песчаные полянки с зарослями не тотравы, не то хвоща. Когда передо мной оказался очередной обширный простор, решилпересечь его напрямик, однако идти по сыпучим пескам оказалось весьмаутомительно. Выход из положения нашелся сам собой: на некоторомудалении от берега проходила широкая полоса слегка влажного и плотноутрамбованного песка.

Пройдя по ней метров сто, я заметил впередирасположившуюся на моем пути компанию загорающих, но сворачивать сосвоеобразной дорожки на целину желания не было. Приблизившись, понял, что животом на подстилках и ногами в моюсторону распласталась под солнцем та самая троица родителей с сыном, которую на пути от пляжа я видел купающейся. Мои предположения оботсутствии одежд на всех членах семьи подтвердились полностью, но неэто обстоятельство привлекло мое пристальное внимание. В их позах небыло ничего неприличного, ноги загорающих были плотно сведены, и япредполагал увидеть исключительно выставленные напоказ ягодицы, присовременной моде на стринги обильно заполняющие пространствообщественных пляжей. В связи с отсутствием каких-либо ожиданий моя походка былавальяжной и непринужденной, пока мой взгляд не упал на золотистыедыньки загорелой, элегантной и стройной матери семейства с темно рыжейкопной волос на голове. Утонченность фигуры шатенки привела к тому, чтодаже плотно сведенные ноги в области бедер не соприкасались междусобой, выставляя на обзор складки паховой области. Однако самоезамечательное заключалось в том, что ее интимные губы были широкораспахнуты, при этом темнеющий провал входа в пещеру страсти достигалвеличины трехкопеечной монеты советского образца. Не знаю, что могло так возбудить лежащую передо мной женщину, едва ли супруги вели разговор на эротические темы при отпрыске, лежащеммежду ними.

Возможно, она распалилась от мысли, что кто-то постороннийтайно любуется ее бесстыжей похотью сзади, во всяком случае, она необернулась. Такое же отсутствие любопытства проявили и остальные членысемейства. Как медленно я не шел, наслаждаясь неожиданным эротическимподарком судьбы, но все хорошее кончается до обидного быстро, иобнаженное трио мгновенно осталось позади. Впрочем, мой настрой на поиск духовного общения после этой встречиисчез как дымок при ураганном порыве ветра..

Состояние сытостиоказалось мнимым, от одного взгляда на мечту гинеколога пресыщенныйпавиан завелся пуще малолетнего подростка. Если до этого я брел, глядясебя под ноги или любуясь красотами природы, после столь завлекающегосексуального призыва начал внимательно поглядывать по сторонам. Какое-то время местность была пустынна, и вдали уже показалось знамянудистского лагеря, когда моя наблюдательность была вознаграждена. Переходя с одной едва различимой тропки на соседнюю, я заметилмужчину, который сидел на пеньке между двумя кустами, держа в рукахбольшой фотоаппарат с длинным объективом, который образно называютфоторужьем. Фотограф на отдыхе усиленно принимал вид человека, ожидающего автобус на остановке, но фальшивость его позы породилаестественные сомнения, и, как оказалось метров через двадцать, ненапрасно.

На маленькой песчаной полянке, со всех сторон окруженнойтравой, лежало сочное обнаженное женское тело. Распластанная наузенькой подстилке плоть выглядела настолько аппетитно, что разбуженноененасытное естество вздрогнуло и настойчиво заворочалось в тесныхджинсах. Женщина лежала на спине с закрытыми глазами, ее можно было быназвать полной, если бы все необходимые элементы женской фигуры, включая бедра, бюст и талию, не присутствовали на своих местах. Незнаю, каким образом сформировалась такая удивительная гармонияэротичности пышных форм и эстетичности изящных линий, но неожиданнооткрывшееся моему взору тело могло бы служить эталоном сексапильности. Говоря о внезапном открытии, нисколько не грешу против истины:хотя подстилка с эротическим деликатесом располагалась не более, чем впаре метров от траектории моего движения, заметил я ее чуть ли небоковым зрением, практически уже проходя мимо. Крякнув отнеожиданности, попытался как-то сгладить неловкость, связанную снечленораздельностью речи, и добавил первое пришедшее на ум слово: - Вполне. Произнесено оно было негромко, чтобы в случае чего не разбудитьспящую красавицу. Впрочем, при желании этот невнятный комментарий могбыть проигнорирован ею, даже если она только прикидывалась дремлющей, но женщина неожиданно приоткрыла один глаз и так же негромко спросила: - Вы что-то сказали? - Говорю: вполне достойный объект для охоты,- я остановился и повернулся вполоборота к даме, зацепившей меня языком. - А вы – охотник?- она продолжила допрос, не меняя позы и не открывая второго глаза. - Возможно, хотя сейчас я имел в виду браконьера, сидящего в ближайших кустах. - Там скрывается еще один? - Да, с большим фоторужьем в руках. - Вот как? А вы свое забыли дома? - Зачем же? Я предпочитаю ловить дичь голыми руками. - И не боитесь упустить? - Упускает тот, кто боится. - А собственная самоуверенность вас не пугает? - Ну, это, как говорит современная молодежь, – уже полная дичь. - Она выражается нетактично.. - Вы уж извините. - Нужно говорить мягче – дичь в теле. - О да, и еще в каком прекрасном теле. - Судя по бойкости язычка, вы – действительно большо-ой охотник. - Ну, вы тоже за словом в карман не полезете. - А где мне их взять, карманы-то? - Вот с этим у вас действительно серьезные проблемы,- нагло обшаривпредставленное на обозрение тело глазами, согласился я. Судя попревосходному состоянию кожи, женщине было слегка за тридцать, еемассивная грудь образовывала сопки, заметно возвышающиеся над слегкапрофилированным, но достаточно плоским для столь сочной фигурыживотиком. Приковывающий к себе внимание лобок был покрыт редкими, светлыми и короткими волосиками, нисколько не маскирующими верхнюючасть щелочки, от одной мысли о которой бугорок на моих джинсах заметноподрос. Пышная красавица спокойно и внешне безучастно перенеслабеспардонный осмотр, перевела взгляд на мое ворочающееся всинтетической тесноте плавок чудовище и ехидно спросила: - Значит, вы думаете, что проблемы у меня? - Мне интересно, почему вас не сильно обеспокоило сообщение офотографе в кустах,- попробовал я перевести разговор со скользкой темы. - Папарацци бояться – на нудистский пляж не ходить. Знали бы вы, сколько маньяков бродит по кустам, в том числе, и с камерами. Кстати, вы не из их числа? - Я? Возможно, из их. - Шучу. Для маньяка вы слишком разговорчивы. У типичного маньяка – вкрадчивая походка, воспаленные глаза и рука, шарящая в плавках. - Жестко вы их. Не хотел бы я попасться вам на язычок. Хотя…- язадумался и улыбнулся, осознав, что пауза получилась двусмысленной. - А вы забавный. Вроде и спошлили, но придраться не к чему. - Вообще-то я хотел сказать, что вам, наверно, виднее. Поскольку яне смог рассмотреть единственного встреченного маньяка, камера отвлеклавнимание. - Понятно. Намекаете, что каждый судит в меру своей испорченности. - Даже и не думал. Кстати, а вы любой намек на интимную сторону человеческих отношений считаете пошлостью? - По крайней мере, между незнакомыми людьми – любой, на то она и интимная. - О! Значит, самый верный способ борьбы с пошлостью – знакомство. Меня зовут Максим. - Даша. Хотя мне кажется, что вы несколько торопите события. В это время солнечный зайчик из кустов с фотографом, к которым я стоял вполоборота, мазнул меня по лицу: - Ну вот. Кажется, я тоже попал на прицел. - Интересно. Вы заинтересовали папарацци или маньяка? - Не думаю, что его заинтересовала моя персона. Скорее, наша беседа. - Вы думаете, у нее есть продолжение? - Подозреваю, что он на это надеется. - Ну, а вы, конечно, не прочь подразнить воображение бедного фотографа? - Пытаюсь представить, как бурно оно у него сейчас работает. Моя распластанная собеседница соизволила, в конце концов, открыть второй глаз и внимательно осмотрела меня: - Думаю, он был бы счастлив, если б популяция нудистского пляжа удвоилась. - А вы? - Мысль подразнить маньяка мне показалась интересной. - Боюсь разочаровать и вас, и его: на фоне таких богатых форм и изысканных изгибов я буду смотреться бедным родственником. - Если вы жеманитесь по поводу собственного веса, можете не волноваться – мне нравятся стройные мужчины. - Хорошо, устроим нашему зеленому другу маленький стриптиз,- я безспешки расшнуровал и скинул кроссовки, стащил футболку через голову, расстегнул молнию и спустил джинсы. К этому моменту Даша, внимательнонаблюдавшая за процессом, слегка приподняла голову, и, стоило мне снятьвслед за джинсами плавки, улыбнулась: - Вот теперь вы свой в доску. - Моя роль исполнена, теперь ваша очередь,- я опустился на песок рядом с Дашей. - Хотите увидеть стриптиз в моем исполнении? - Зачем же? Просто подвигайтесь. Перевернитесь на живот. Сделайте вид, что заигрываете со мной. Соблазняете. - Вот так?- неподвижное до сих пор тело ожило и с фантастическойртутной грацией перетекло в состояние пациента, приготовившегося куколу в стойке на локтях. Верхние сопки в результате смены направлениясилы тяжести по высоте увеличились вдвое, но по объему они все равнозначительно уступали вышедшим на свет холмам в нижней частифантастического тела. Нежно коричневый и слегка золотистый тон кожи, при всей смачности форм не ведающей о целлюлите, придавал филейнойчасти женщины такое очарование, что я невольно сглотнул слюну: - Не знаю, кого вы дразните сильнее. - Сами просили. - Ничего, я постараюсь держать себя в руках. - Будьте так любезны. - Чем бы нам еще подогреть его воображение? Кстати, вы кремом не пользуетесь? - Боитесь обгореть? Секундочку,- она протянула руку к сумке и вытащила флакон. - Нет, не для меня. Для вас. - Я уже мазалась - Не ради дела. Спектакль чистой воды. Представляете, как разыграется у него воображение, если я вам спинку помажу? - Хорошо, предположим, что солнце поднялось уже слишком высоко инадо укрепить защиту,- зачем-то сама себя убедила девушка и протянуласосуд мне. Я открутил колпачок, выдавил немного крема на пальцы и нежнопровел рукой по золотисто коричневому шелку спины: - Вообще-то, я не сторонник нудизма. - Из этических или медицинских соображений?- Даше надоело упиратьсялоктями, и она медленно опустилась на подстилку, положив ухо на ладоньлицом в мою сторону. - Из эротических. - Вас так сильно возбуждает болезненная бледность кожных покровов? - Нет, конечно. Я понимаю, что умеренное солнечное воздействиеблаготворно сказывается на тонусе и общем состоянии кожи. Но если бызнали нудистки, как эротично смотрятся белые полоски интимных мест назагорелом теле? Насколько при этом повышается сексуальнаяпривлекательность девушки, как манят к себе мужчин женские прелести, укрытые не только от посторонних глаз, но и от солнца. Хотя в вашемслучае дополнительное повышение привлекательности угрожает серьезныминарушениями в мужской психике. - Вот так. Гадостей наговорили и за комплимент спрятали. - Каких же гадостей? - Мол, все нудистки – дуры, не знают, чем мужиков заманивать надо. - Почему все? Кто-то не знает, кто-то плевать хотел на мужиков, а кто-то на пляже голым телом как раз и заманивает. - Это намек? - Нет. Опять комплимент. Мимо такого знойного тела ни один мужчина спокойно не пройдет. - По-моему, вы не столько втираете, сколько поглаживаете. - Конечно. Мы же дразним маньяка-фотографа. Я делаю вид, что наслаждаюсь. Вы тоже изобразите, что получаете удовольствие. - Вы уверены, что делаете вид? - Не знаю. Игра затягивает. Иногда так вживаешься в образ, что уже трудно отличить лицо от маски. - Лично мне ничего изображать не приходится,- Даша прикрыла глаза:-У вас такие нежные пальцы. Вы случайно не массажист по профессии? - Музыкант,- вспомнил я последний концертный номер в ансамбле с дуэтом. - Судя по движениям рук, арфист. - Саксофонист,- слегка помассировав шейный отдел позвоночникакрасавицы, мои руки переместились вниз и беспечно порхали в нейтральнойзоне между талией и бедрами, постепенно перебираясь из равниннойместности в холмистую. - О, ваш инструмент так эротично звучит… по-английски. Судя по ловкости пальцев, это действительно ваше любимое занятие. - Для сакса,- я произнес это слово по-американски невнятно:- помимоловкости пальцев нужна еще импульсивность губ и проворность языка. - Да уж заметила,- поскольку мои руки пересохли, я открыл флакон, выдавил еще немного крема, переместился к щиколоткам барышни и нанескрем на ее загорелые икры:- А мы случайно не переигрываем? - Что вы. Кожу надо защищать от солнца по всей поверхности тела. Вы только представьте, как у этого папарацци в кустах сейчас работаетвоображение,- мои пальцы переместились с икр на нежные пухленькиеляжки. - Я бы хотела представлять, как оно работает у вас. - У меня? Да окружающая реальность такова, что любое воображениепроигрывает за явным преимуществом. Сами судите, я ласкаю умную икрасивую женщину с такими изысканными формами, что мне могли быпозавидовать все ловеласы и Казановы мира. При этом мы ведем беседу стакой тонкой игрой слов, что лучшие из гейш могут садиться за парты ивнимать со всем прилежанием нашей словесной пикировке. Зачем мневоображение, когда я получаю такое фантастическое наслаждение вдействительности?- мои пальцы начали неспешный, но уверенный подъем нафилейные холмы со стороны обласканных мною ног. - Напористо и смело, если не сказать нахально. Впрочем, засчитаемочередную попытку комплимента успешной. И все же, не соглашусь с вами. Я тоже получаю редкое удовольствие от нашего диалога, от вашихмузыкальных пальчиков и даже оттого, что возбуждаю маниакальногофотографа в кустах, но при этом мне никак не справиться с разыгравшимсявоображением. Точнее, чем больше наслаждаюсь, тем сильнее фантазирую. Вас не смущает моя откровенность? - Нет, она делает вам честь и говорит о редком сочетании красоты иума. А пробуждение фантазий для музыканта – дело привычное. И если онирождаются не только у зрителей, но и у исполнителей, значит, мыдостигли определенных высот в искусстве. Вы не хотите перевернуться? - Зачем? - The show must go on. - Really? - Вы же не хотите, чтобы папарацци в кустах заснул и замерз. - На редкость убедительный аргумент,- улыбнулась Даша и, тем не менее, перевернулась на спину. - Если позволите, я начну с рук,- новая порция крема из флакона переместилась на ладонь. - Ваша скромность производит благоприятное впечатление. - Спешить не будем. Надо дать время фотомастеру разогреть воображение. - Как трогательно вы заботитесь о ближнем. - Еще трогательнее я забочусь о ближней,- намазав руку загорающей смоего боку, я положил ее кисть на подстилку, но не вдоль тела, а так, что она оказалась между моих колен. Когда я приподнялся и наклонилсянад Дашей, чтобы натереть кремом ее вторую руку, мой существенноудлиненный, хотя и свисающий вниз, любитель женских интимных прелестейкоснулся пальцев красавицы. Девушка едва заметно вздрогнула, но ладоньне отодвинула. Переходя от пальцев натираемой руки к предплечью и выше, язаботился о том, чтобы касания моей слегка увлаженной на самом кончикеплотью пальчиков и ладони девушки были воздушными, неожиданными и неслишком частыми. Когда я начал натирать ее живот и грудь, к блаженнозакрытым глазам добавился слегка приоткрывшийся ротик. Особеннотщательно я натирал сочный бюст красавицы, уделяя самое пристальноевнимание соскам, не пожалев для них дополнительной порции крема. - Что-то меня разморило на солнышке. Почти заснула,- попыталасьДаша оправдать свое долгое молчание и то, что позволила мне явнопереборщить с длительностью процедуры натирания кремом груди. - Ничего страшного. Можете подремать. Остались ножки. Вы не могли бы их слегка раздвинуть, чтобы мне было удобнее? - Не боитесь перевозбудить маньяка?- Даша приоткрыла один глаз. - Не пугайтесь, я пересяду так, что ему ничего и видно не будет. Пусть его воображение поработает на повышенных оборотах. - А ваше? - Моему тоже не мешает слегка покалывать. - Смотрите, не перетрудитесь,- собеседница закрыла глаз и слегкаотодвинула одну ногу от другой, но так, что длина открытой взору щелкипрактически не увеличилась. Не смущаясь малой результативностьюпопытки, я пересел к ступням женщины, добыл новую порцию крема изфлакона и начал активно втирать его. С каждым движением моих ладонейстройные, хотя и слегка полноватые, ножки раздвигались на какую-то долюмиллиметра, Дашины губы на лице раскрывались все шире, а в нижней частилобка обнажались все больше. Вскоре порхающие пальчики легли на внутреннюю поверхностьзолотистых бедер, и сочная мякоть интимной щелочки открылась моемупохотливому взору по всей длине. То массируя мышцы, то нежно ласкаяшелковую кожу, мои руки вплотную приблизились к самой запретной областиженского тела, а красавица упорно прикидывалась спящей. Считая молчаниезнаком согласия, я намазал кремом лобок и паховые складки, коснулсяпальчиком больших губ и легко проник между ними. Внутри крем был излишен, природная смазка богато оросила лепесткискладок, именуемых малыми губами, не говоря уже о приветливораспахнутой пещерке, куда легко провалились два моих пальца, притом, что за ними без проблем мог последовать и третий. Не встречаявозражений от активно изображающей спящую красавицу Даши, я наклонился, поцеловал обнаженную нежную плоть слизистой губами, слегка поласкалязыком и, понимая, что дальше сдерживаться уже не в силах, подвинувшисьвперед, аккуратно ввел своего вздыбленного жеребца в стойло.. Какдостоверно пышная нудистка не изображала дремоту, мой нахальный скакунбыл тут же плотно, словно рукой, охвачен по всему периметру внутреннимимышцами женщины, что только прибавило ему стойкости. Нависнув на руках над томно распластанным телом, я сделал несколькомедленных возвратно-поступательных движений тазом, рот девушкираскрылся еще шире. Успешно завершив стадию стыковки, начал постепенноувеличивать темп и амплитуду колебаний. Однако в тот самый момент, когда острота ощущений стала выводить мое сознание в нирванунаслаждений, где-то за моей спиной раздался совершенно неуместныймужской вопль: - Что же ты делаешь, гад? Даша распахнула глаза и с возгласом «Ой» так резко свела ноги, чтоя едва успел выхватить своего жеребца из стойла. Обернувшись, увиделмужика с фотоаппаратом и суковатой палкой в руке. - В чем дело?- стараясь не впадать в панику, спросил я. - Эта сволочь насилует мою жену и еще спрашивает, в чем дело. - Не понял,- бросил беглый взгляд на предполагаемую жертву и повыражению ее лица понял, что относительно их семейного положенияфотограф с дубиной не врет:- Подожди, но ты же сидел в кустах все этовремя, пока я заигрывал с Дашей. Что тебе мешало остановить меняраньше? - Одно дело заигрывать, а другое дело – совать свои грязныепричиндалы туда, куда не следует,- мужчина, близкий мне по возрасту, нозначительно более массивный, продолжал угрожающе надвигаться, хотяскорость его и снизилась, как только я вскочил на ноги. Впрочем, учитывая разбросанные по песку вещи, я был лишен возможности привычногов то утро легкоатлетического способа расставания с объектом страсти, мне оставалось маневрировать словесно: - Хорошо, я понял, тебе нравится наблюдать, как с твоей женойфлиртуют посторонние мужчины, но не нравится, когда они переходятопределенные рамки. Но кто помешал тебе остановить меня вовремя?-похоже, мой вопрос попал в цель, обманутый супруг замер и мгновенно изжертвы превратился в обвиняемого, чем не замедлила воспользоваться еготут же приподнявшаяся на локте половина: - Да, дорогой, а чем ты занимался, пока меня насиловали? - Не стоит так однозначно говорить о насилии,- внес поправку я. - Ты сама могла бы отшить этого развратного мерзавца,- попробовал огрызнуться подсудимый, но эта попытка ему не была засчитана: - Меня на солнышке разморило, он и воспользовался моей слабостью, авот куда ты смотрел, это вопрос. И на кого. А может, ты перевозбудился, решил поиграть со своим отростком и забыл обо всем на свете? - Ты чего?- деланно возмутился супруг, однако его растерянность ислабые актерские способности не позволили изобразить возмущениеправдоподобно. Похоже, его благоверная попала в точку. Воспользовавшисьсемейными разборками и замешательством фотографа, заметно утратившегоагрессивность, я подхватил плавки и натянул их на себя. Даша темвременем оборотов не сбавляла: - Ничего, сейчас проверю, развлекался ты или просто заснул на посту. - Что ты задумала? - Маленький тест. Если мне удастся поднять твоего дружка, значит, ты не изменял мне со своей правой ручонкой. - Но ты же знаешь, у меня порой… бывают проблемы… - Знаю. Поэтому даю тебе с запасом, минут десять. И будет лучше, если у тебя получится. Ложись, защитничек,- пока красавица прессоваласвою поникшую половину, я натянул джинсы, подхватил кроссовки сфутболкой и успел осторожно отодвинуться метров на пять, однакопроисходящее на полянке заставило меня не торопиться с отбытием. Натянув футболку и зашнуровав кроссовки, чтобы впредь не оказаться в аховом положении, стал с любопытством наблюдать за развитием событий. Даша отобрала у горе-фотографа камеру и палку, уложила его спинойна подстилку, стащила шорты с плавками и, встав на четвереньки, началартом и руками ласкать его не слишком стойкий супружеский инструмент. Нельзя сказать, что испытуемый сильно страдал, судя по всему, моя новаязнакомая умела доставлять удовольствие мужчинам всеми способами. Муж-маньяк откинул голову и блаженно прикрыл глаза. Воспользовавшись тем, что ему стало не до меня, я сделал несколькобеззвучных шагов в сторону так, чтобы мужской торс полностью спряталсяза обширными женскими бедрами. Судя по широко расставленным коленям илегким пульсациям едва распахнутой щелочки, Даша, в отличие от своегосупруга, про меня не забыла. Преодолеть зов такой горячей и обильнойплоти не смог бы даже самый праведный аскет из черных монахов. Тихонько приблизившись к любезно предоставленным округлостям, яосторожно положил руку на бедро девушки, при этом ее спина слегкапрогнулась, давая мне понять, что продолжение знакомстваприветствуется. Воодушевленный приемом, я положил вторую руку на другоебедро и слился в долгом и страстном поцелуе со светло розовымисточником пульсаций. Через какое-то время до меня дошло, что второеотверстие красавицы, которое я задевал иногда носом и верхней губой, реагирует на мои ласки даже сильнее нижнего. Стоило мне ввести в негопалец, как Даша подогнула колени и еще сильнее изогнулась, всем видомсвоих далеко отставленных и широко разведенных бедер демонстрируянедвусмысленное приглашение в гости. Помня о бешеном супруге, постанывающем под умелыми руками игубами барышни, я слегка приспустил джинсы с плавками, и освободил вкоторый раз восставшего бунтаря. Выглянув из-за своего эротическогоукрытия, убедился в невменяемом состоянии кайфующего фотографа, обхватил свое мужское достоинство рукой и провел им по щедро смазанныминтимным складкам прелестницы. На мою попытку заправить инструмент в ееосновное отверстие красавица ответила однозначным отказом, резко уведябедра вниз и в сторону. Желание дамы – закон, я положил руки наягодицы, развел их в стороны и медленно вошел в ее хоромы с заднегокрыльца. Даше не нужно было время на перестройку, она даже прибавилаобороты, амплитуда колебаний таза возросла, стоны супруга сталисущественно громче. Я старался вести себя тихо, но когда испытуемыйдостиг апогея и начал захлебываться в волнах эрекции, не выдержал ивместе со струей семенной жидкости издал звук, напоминающий утробноерычание леопарда. - Что? Опять ты? Совсем обнаглел? Вот сволочь,- распахнутые глазафотографа были наполнены возмущением, однако утомленная супруга, навалившаяся сверху, не давала ему возможности подтвердить своесловесное негодование делом:- Постой. Он что? Кончил в тебя? Етитьтвою…- несчастный глава семейства от переполнявшего его праведногогнева и семиэтажного мата потерял дар речи. Он предпринял еще однупопытку аккуратно отстранить свою удовлетворенную половину, но та жаднообхватила неуемного возмутителя спокойствия за талию и томно прижаласьк его паху. - Не смею более утомлять вас своим присутствием,- я ловко подтянулплавки с джинсами и в третий раз за утро припустил по песочку отпотенциальной опасности, на сей раз близкой, как некогда ранее. Не то, чтобы меня всерьез пугал гнев разъяренного подкаблучника – нежная шейкабез труда повернет недалекую голову в правильном направлении и легкоубедит в отсутствии рогов, не говоря уже об опасности залететь. Простопосле всех этих неожиданных поворотов мне стало так хорошо и легко, чтозахотелось попрыгать и покувыркаться или, хотя бы, поноситьсянаперегонки с ветром. Пробежав метров двести, я понял, что опять поменял направлениедвижения, в результате чего городской пляж с предприятиямиобщественного питания удалялся от меня со скоростью трусящего кабана. Нельзя сказать, что этот вопрос стал главным в повестке дня, ноизрядная физическая нагрузка последних часов разбудила в недрах моегоорганизма чувство легкого голода. И все же вопреки логике физическихпотребностей какая-то неведомая сила тащила поклонника пляжныхпрелестей в сторону от благ цивилизации. Похоже, несмотря на очередную разрядку, мне захотелось еще хотьодним глазком взглянуть на манящий провал интимной пещерки материнудистского семейства. Я понял это, лишь ступив на плотный песокзнакомой дорожки и не обнаружив обнаженной троицы на месте нашейпоследней встречи. Разочарованный, прошел еще несколько десятков метроввдоль берега и остановился, бессмысленно вращая головой по сторонам. Несмотря на явный идиотизм поведения, моя настойчивость былавознаграждена. У полоски леса, который в этом месте ухитрилсяспуститься в речную долину, приблизительно как раз напротив ужепройденного мной места предыдущего базирования группы обнаженныхтоварищей, над травой мелькнул голый мужской торс. Нельзя сказать, чтоя узнал поклонника семейного нудизма, но появилась надежда, что они неушли совсем, а лишь переместились с палящего солнца в спасительную тенькустарника. Правда, в сложившейся ситуации изображать праздного гуляку, пробирающегося через чащу, было нелепо, тем более что нудисты ужевидели меня, хотя бы и со спины. Требовалась свежая идея, а для началанеплохо было выяснить, где разместилась их новая стоянка. Разведкурешил провести из плотных зарослей, расположенных чуть выше по течениюотносительно того места, где заметил мужской торс. Поэтому, вместотого, чтобы вернуться по песчаной дорожке вдоль берега, я направился всторону обрыва. К счастью, кусты в этом месте были рассечены хорошо протоптаннымидорожками, по которым было относительно несложно перемещаться с однойминиатюрной полянки на другую. Я старался передвигаться бесшумно, нопорой приходилось раздвигать ветки, и их шелест выдавал доморощенногоследопыта с головой. Борясь с очередным свисающим препятствием, неожиданно услышал странное шипение и, подняв голову, увидел девушку, знаками призывающую меня к тишине. Она лежала животом на подстилке, занимающей почти треть очереднойполянки, ногами в моем направлении, и напряженно рассматривала что-то впротивоположной стороне. Моей скромной персоне было уделено менеесекунды. В тот момент, когда я справился с веткой, ее голова ужеповорачивалась ко мне шапкой темных коротко стриженых волос, возвращаясь глазами к гораздо более интересному объекту наблюдения, закрытому от меня верхними ветками плотного кустарника. На девушке небыло топа, а белые шелковые трусики едва ли были бы приняты закупальник на общественном пляже, хотя в сухом виде они сохранялиотносительную непрозрачность. На какое-то мгновение я растерялся и замер, но лежащая в засаденаблюдательница, не поворачивая головы, подняла руку и жестом поманиламеня к себе, выставив после этого вверх указательный палец, вновьпризывая к тишине. Похоже, она меня приняла за кого-то своегознакомого, настолько естественным выглядело ее поведение. Впрочем, ничего удивительного в том, что она обозналась, не было. Солнце светиломне в спину, времени, чтобы разглядеть меня более внимательно, удевушки не нашлось, а моя голова при осмотре была наклонена и частичнозакрыта ветками. Брюнетка была молода, лет около двадцати, и, хотя ее нельзя былоназвать красавицей, стройные ножки в сочетании с небольшой, норельефной попочкой производили очень приятное впечатление. Наверное, вдругой ситуации малолетка даже не привлекла бы моего внимания, несмотрядаже на то, что в ней присутствовала какая-то внутренняя энергетика. Однако пикантность сложившегося положения придавала ей особуюсексуальную привлекательность, поэтому мне было трудно не откликнутьсяна ее зов. Опустившись сбоку и на пол корпуса сзади наблюдательницы, так чтобы ее самая выдающаяся часть оказалась в зоне ближнего доступа, я перевел взгляд на заинтересовавший девушку объект. Сцена, открывшаяся под нижними ветками кустарника, действительнозаслуживала особого внимания. Метрах в десяти от нас на песчанойполянке взрослая часть знакомой мне троицы увлекалась нежными поцелуямиинтимных мест друг друга. Их малолетний отпрыск, одетый совсем непо-пляжному, ошарашено наблюдал за родителями из-за кустов, которыенаходились слегка в стороне и чуть ближе к нам. - Это их сын,- прошептала брюнетка, слегка повернув голову в моюсторону:- Он минут десять назад пошел на занятия какого-то кружка. Но, видимо, что-то забыл. - Понятно,- едва слышно, чтобы меня трудно было узнать по голосу, ответил я. - Тс-с-с. Ситуация напоминала анекдот о расценках в публичном доме, гдеполовой акт стоит сто долларов, наблюдение за половым актом – двести, анаблюдение за наблюдающим – триста. Учитывая, что я брал уже третьюпроизводную от процесса и при этом наблюдал за всеми участниками сразу, с меня можно было запросить и тысячу убитых енотов. Единственныйнедостаток позиции заключался в ее пассивности, но, как подсказывалаинтуиция, при естественном течении процесса эта особенность моегоположения могла быть успешно скорректирована. Похоже, знакомый девушки, за которого она меня приняла, был еебойфрендом, едва ли бы она решилась демонстрировать и комментироватьстоль явно эротическую картину человеку, с которым не имела близкихотношений. События на полянке разворачивались своим чередом, парочка отнежных объятий перешла к более страстным, а мальчик, придя в себя, сталпоглаживать рукой бугорок, образовавшийся в верхней части брюк. Я несмог удержаться и положил руку на нежный шелк трусиков, брюнеткаотреагировала с некоторой задержкой, но все же показала мне кулак. Возможно, предположение об ее интимной связи с моим персонажем былонесколько ошибочным, но атмосфера эротизма накалялась все сильнее, и яне стал убирать руку, застывшую на самой выпуклой и нежной частидевичьего тела. Страстная нудистка тем временем опрокинула своегообнаженного партнера на спину и оседлала его мускулистые бедра, продемонстрировав и нам, и своему сыну распаленную плоть интимныхпрелестей. Самое удивительное, что она ухитрилась довести размеры своейраспахнутой пещерки до габаритов советского пятака. Впрочем, учитывая толщину инструмента, предназначенного дляосвоения ее недр, ее старания в части распахивания дверей можно былопризнать скорее недостаточными, чем избыточными. Все зрители, включаяменя, затаив дыхание, наблюдали, как фанатичная мазохистка добровольнои медленно, со скоростью асфальтоукладчика, насаживала себя на кол. Помере погружения толстой орудия пытки в податливое женское тело попочкапод моей рукой поднималась все выше и выше. Впрочем, этому увлекательному процессу способствовало и тообстоятельство, что юный наблюдатель, расстегнув ширинку брюк, вытащилсвой крохотный в сравнении с отцовским инструмент и активно елозил понему рукой. Не желая отставать от старшего и младшего поколений, ярасстегнул ширинку джинсов свободной рукой и спустил их вместе сплавками. Осторожно погладил шелк трусиков, вторую руку просунул вщель, образовавшуюся между девичьими бедрами и подстилкой, а губамиприжался к боковой поверхности ближней ягодицы. Соседка попыталась повернуть голову, но ускорение событий наглавной сцене театра эротических действий не позволили ей осуществитьзадуманное, в результате чего я так и не узнал, хотела она меняобругать или подбодрить. Поскольку выбор остался за мной, рука снизукоснулась лобка девушки через тонкую ткань последнего предмета туалета, а верхняя ладонь заключила в объятия дальнюю из ягодиц, при этомбольшой палец медленно проник под слабенькую резинку трусиков. На полянке движения женщины к этому моменту стали напоминали прыжкиковбоя на быке в американском родео, боюсь, что и ощущения она должнабыла испытывать схожие. Мальчик широко открыл рот и работал рукой соскоростью отбойного молотка, мою напарницу по наблюдательной позициивремя от времени сотрясала крупная дрожь. Слегка отстранившись, япосмотрел на белую полоску ее трусиков сзади, ткань уже изряднопромокла, и откладывать дело в долгий ящик не стоило. Подцепив узкуючасть нижнего белья пальцами обеих рук, оттянул ее назад и отвел всторону, при этом активных возражений со стороны хозяйки непоследовало. Белый занавес скрывал чудесную картинку – из слегка разведенных встрастном призыве больших половых губ торчали светло розовые, чуть лине светящиеся крупные и очень тонкие нежные лепестки малых. Приподнявбедра девушки и поставив ее на широко разведенные колени, я ухватилпальчиками эти воздушные крылышки бабочки и, аккуратно разведя их встороны, провел языком по открывшейся расщелине. Сводящий с ума пряныйвкус смазки едва не вышиб из меня сознание, в невменяемом состоянии явскочил на колени и, не выпуская из пальцев прелестные складки, вложилсвой клинок в страстно пульсирующие ножны. Углубившись до половины длины в узкую девичью пещерку, нежноприжал розовые лепестки к жаркому телу вторгшегося мустанга. Потоммаксимально наклонил свой торс над спиной партнерши по сексуальномутанцу и, замерев на мгновение, передал ей свое возбуждение сериейпульсаций в распирающем юную плоть клинке.. Услышав стоны галопирующейна коле матери нудистского семейства, я приподнял голову и успелзаметить, что мальчик убрал руку от осваиваемого прибора и с удивлениемрассматривает мокрое пятно на своих брюках. Однако сосредоточить внимание на других участниках эротическогодейства мне не удалось, потому что в этот момент мелкая дрожь корпусапод моими бедрами заметно усилилась. Стоило мне переложить руки наскромный девичий бюст, который даже в таком положении выступал вниз неболее чем на пять-шесть сантиметров, тело брюнетки сотрясла мощнаявибрация, после чего оно студнем расплылось по подстилке. Вытащив руки из-под не дождавшейся меня партнерши, а инструмент – из ее узенькой щелочки, я взял девушку за бедра и решительно перевернулнижнюю часть тела лобком вверх. В результате ее торс оказался на бокугрудью в мою сторону, так же, как и лицо с закрытыми от удовольствияглазами. Я стянул с малышки белый шелковый треугольник трусиков, итонкий клинышек темных кучерявых волос на лобке стрелочкой указал мнена вход в область чувственных наслаждений. Посетившая юную зрительницунирвана позволила мне беспрепятственно развести ее ноги широко встороны, раскрыть полупрозрачные лепестки и ввести свой натруженный заэто солнечное утро инструмент с лицевой стороны. Бросив мимолетный взгляд на полянку, я обнаружил, что мальчикисчез, а удовлетворившаяся парочка, взявшись за руки, направиласьпринимать водные процедуры после жарких любовных игрищ. Впрочем, я тожеуже давно был на взводе, поэтому, когда мой каменный гость скорееударил, чем уперся в какие внутренние органы расслабившейсяпрелестницы, физиологическая разрядка пришла и по мою грешную душу. Нечленораздельный звук, изданный сдавленными связками, совпал сзахлебывающимся девичьим «охом», после чего я повалился на партнершу влюбовном изнеможении. Судя по всему, ей не очень понравилась длина моего рабочегоинструмента, потому что малышка тут же начала упираться в меня руками, не давая полностью расслабиться после очередного оргазма. Откликнувшисьна ее пожелания, выраженные мануально, я приподнялся на локтях, идевушка, симпатичную мордашку которой я увидел практически впервые, изумленно уставилась на меня: - Ты кто? - Думаешь, пришло время познакомиться? - Я сейчас закричу. - Что? Пойдем на второй заход без передышки? - Людей позову. - Зачем? Хочешь пригласить их на групповушку? - Сдурел? - Или хочешь рассказать, как позвала незнакомого мужчину полюбоваться на мастурбацию их мальчика? - Мне показалось, что это Серега вернулся. - Не думаю, что подобное уточнение добавит вам взаимопонимания,- впроцессе диалога мое только что разряженное ружье вернуло себе боевоесостояние, и плавные движения бедрами ускоряли процесс взаимопониманияничуть не хуже слов. - Прекрати. - Почему? Тебе же нравится. - Мы даже не знакомы. - Максим. - Лиза,- автоматически ответила девушка. - Очень приятно,- двусмысленно прокомментировал я. - Но я не хочу. - Зато она хочет,- в отличие от хозяйки ее влажная киска с удовольствием отвечала на мои поползновения. Девушка попыталась прожечь меня взглядом, вложив в него все запасыненависти, однако ей не удалось удержать концентрацию на какое-либопродолжительное время, карие глазки брюнетки затуманились, и ротикприоткрылся навстречу моему поцелую. Пять минут спустя инициативапрактически полностью перешла к Лизе, ее пылкая и страстная натураодержала верх в переносном и прямом смысле, поскольку в подражаниинудистской парочке второй нирваны она достигла в позе наездницы. - А что, если Сергей вернется?- спросила она минуту спустя, отдыхая на боку и поглаживая ладонью мою грудь и живот. - Плевать. Надоело бегать от мнимой опасности. Хочу быть с тобой. - Я тоже. Но не устраивать же глупых разборок. Давай сменим место. - Давай. Только по пути зайдем куда-нибудь за продуктами.. Язверски голоден,- мы оделись и сходили в магазин. Накупив всякойвсячины, нашли еще одну уютную полянку, на которой устроились всерьез инадолго. Несмотря на значительную разницу в возрасте у нас оказалисьсхожие вкусы, да и различия в мировоззрении не мешали с интересомприслушиваться к мнению собеседника. День на пляже пролетел незаметно, так же, как вечер в небольшом кафе и ночь в гостинице. Вечером помобильнику прорезался пресловутый Серега, но получил настолько жесткийот ворот поворот, что более не досаждал нам своей персоной. В воскресенье на берегу теплого пресного моря я рассказал подруге вподробностях мою субботнюю пляжную одиссею. Как ни удивительно, закакие-то сутки мы научились понимать друг друга с полуслова. Мы сталитак близки, что когда она вызвалась проводить меня в аэропорт, янисколько не удивился, хотя только дорога в один конец из Академгородкадо Толмаче во занимает почти два часа. Впрочем, и эти два часа пролетелитак же незаметно, как и весь удивительный уикенд. Прощаясь перед входомв пропуск ник, Лиза посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, словно пыталась сохранить в памяти каждую черточку моего лица, исказала: - Надеюсь, тебе тоже удалось внести свой вклад в улучшение породы сибирских красавиц. - Издеваешься, да?- я погрозил ей пальцем, на что она нежноулыбнулась, поцеловал эту милую улыбку и, помахав подруге рукой, прошелна посадку. Потом, уже сидя в самолете рядом с эффектной длинноногойкрасавицей, бросавшей на меня осторожные, но заинтересованные взгляды, я глупо промолчал весь полет, поскольку из моей головы не выходилипоследние слова Лизы. Она была в курсе всех моих похождений вНовосибирске и точно знала, что никто из моих партнерш не рисковалоставить обо мне живую память; никто, кроме нее. Поскольку онаотнеслась к нашим сексуальным играм без обычных для женского поластенаний по поводу беременности, я решил, что она как современнаяпродвинутая девушка прочно сидит на таблетках. После ее прощальнойфразы моя уверенность рухнула, как карточный домик. Самое неприятное всложившейся ситуации было то, что я не знал ни ее фамилии, ни адреса, ни даже номера мобильного телефона. Привычка минимизировать обменинформацией с подругами сыграла свою злую шутку… *** Я лежал на постели, смотрел на раскинувшееся рядом знойное телопохотливой красавицы Нелли и думал о скромной, но очаровательнойдевочке Лизе. Я понимал, что упустил в Новосибирске самый реальный шанспрервать бесконечный поиск идеала женской красоты и обрести тихоесемейное счастье, несмотря на двадцать лет разницы и тысячи километроврасстояния между нами.. Конечно, хорошо быть опытным любовником, нопорою глупость юности позволяет избежать грубых ошибок в интимныхотношениях гораздо эффективнее, чем искушенная мудрость зрелости. Ивоспеваемый мною стиль жизни здесь не причем, наоборот, Игра требуеттворческого подхода и звонко щелкает по носу за автоматизм, наказываялюбую бездумность или шаблонность поведения.

Поделиться:

Еще интересные материалы: