Никаких рамок

Никаких рамок

Я выросла в интеллигентной и образованной семье. С раннего детства изменя воспитывали этакую английскую леди: обучали меня хорошим манерам;сразу, как я пошла в школу, дорогую и престижную академию для девочек, мне наняли педагога по французскому языку; я одевала только фирменнуюодежду; два раза в неделю под чутким присмотром няни ходила в бассейн. Конечно, мне все завидовали. Родственники, знакомые, одноклассницыобидно обзывали и задевали только потому, что я по не воле имелабольше, чем они. А я же мечтала только об одном: поскорей бы вырасти ипокончить с этой жизнью, заключённой в рамки. В двенадцать лет, каки многие свои ровесники, я вступила в переходный возраст. Я частоссорилась с родителями, грозилась уйти из дома. Мне казалось, что весьмир настроен против меня.

Единственным слабым утешением мне служилизанятия в академии. В отличие от большинства детей, я никогда особо неиспытывала ненависти к учёбе, а в период полного недопонимания состороны родителей, я и вовсе старалась оставаться в академии неделями. Водин из вечеров, когда в стенах учебного заведения не оставалосьникого, кроме учительского состава, я бесцельно бродила по коридорам, как вдруг мои туманные мысли прервало чьё-то мелодичное пение. Впоисках источника музыки я оказалась в комнате нашей кураторши, уженемолодой женщины, кажется, дважды разведённой. В самой комнате никогоне было, но дверь в ванную, откуда и доносилось пение, была приоткрыта. Я подошла ближе и увидела её: она стояла под душем и нежными движениямируки подмывала свою пизду. Было видно, что поглаживания доставляют ейкуда больше наслаждения, чем кажется на первый взгляд. Я наблюдала запроцессом, придерживаясь за дверной косяк.

Мне было дурно. Видобнажённой женщины, лишённой природной красоты, полноватой, с некрасивосвисающими грудями и волосатой пиздой, возбуждал меня. Моя собственнаяписька горела и, недолго думая, я засунула руку в трусы. Почувствоваввлагу, я принялась ожесточённо дрочить. Я закрыла глаза и облокотиласьна стену. Свободной рукой я трахала свои набухшие от возбуждения соски.

Мне хотелось секса немедленно: в свои двенадцать я прекрасно знала, чтоэто такое, но ещё никогда раньше не было во мне такого сильного желаниебыть отраханной. Я не знаю сколько времени я провела в таком состояние, но внезапно я ощутила на себе чьё-то дыхание и тут же осознала, что изванной не доносится ни звука. Я открыла глаза: кураторша стояла передомной, всё ещё голая, похабно улыбаясь. Я испугалась, и страха моеготолько прибавилось, когда она начала меня раздевать. Когда дело дошлодо трусиков, она поднесла их к лицу и жадно вдохнула аромат моихвыделений. - Ложись, - приказала она и повелительным жестом указала на свою постель. Меня бил озноб, из глаз беззвучно текли слёзы.

Я хотела только одного: больше никогда сюда не возвращаться. -Какой тебе больше нравиться? - с этими словами кураторша достала изшкафчика два резиновых члена: оба широкие, но чёрный был гигантскогоразмера, не меньше моей руки от локтя до кончиков пальцев. Я головойуказала на другой. - Неправильный ответ, - ехидно известила она и отшвырнула выбранный мной член в сторону.

– Сегодня мы играем по моим правилам. Тутже она уселась у моей письки, легко раздвинув мои бёдра. Я не могласопротивляться, мне было слишком страшно, а кричать я боялась, так какко рту подкатила тошнота, и, сказав слово, я рисковала облевать своюгрудь. Кураторша довольно наблюдала за мной, одной рукой удерживаячлен, а другой всё ещё теребя свою старую пизду. Я дрожала и с ужасоможидала того момента, когда она проткнёт меня резиновым хуем, но такойболи, которую я вскоре испытала, я предсказать не могла. Мне казалось, что меня раздирает напополам, что ещё немного и член разорвёт моёнутро. Жжение, которое я испытывала каждой клеточкой своего влагалища, терзаемое членом, было невыносимым.

Я блеванула и застонала, сил накрик уже не было. - Ах ты маленькая сука! Кураторша влепила мнесмачную пощёчину, но я этого не видела - перед глазами стоял туман. Япродолжала стонать, ещё громче, так как резина во мне двигаласьбыстрее.

Я только и слышала хлюпающие звуки, так много во мне былосмазки. Ещё один резкий толчок – и кураторша вынула из меня блестящийот выделений и крови член. Я постепенно пришла в себя, кураторша темвременем вылизывала хуй. Я вдохнула запах своей же блевоты и обнаружиласвои соски вновь набухшими. Я не знала, блевота ли возбудила меня, иливид кураторши, сосущий мокрый член, но мне вновь хотелось секса, кактогда, когда я наблюдала за мастурбирующей женщиной в ванне.

- Что, пизда, ещё хочешь? Я молча кивнула. -Дрочи пока, я скоро вернусь с маленьким подарочком, - сказав это, кураторша удалилась в ванную. Я же устроилась поудобнее, облокотившисьна подушки, и засунула руку в себя. Влагалище было мокрым и ужасногорячим. Я немного поласкала себя, а уже через минуту с удовольствиемслизывала выделения с руки, а другой сжимала сосок. Кураторша вернулась через пару минут с огромным ведром, застав меня мастурбирующей, и скорчила довольную мину. - Я смотрю, ты входишь во вкус. Надеюсь порция свежего дерьма не испортит твой аппетит.

Яне поняла, что она имеет в виду, пока не увидела прямо перед своимносом содержимое ведра – это было говно, жидкое, перемешенное с мочой. Я почувствовала, что рвота снова подступает ко рту. - Ешь. Кураторшасхватила меня за волосы и насильно наклонила к ведру, так что носом явсё-таки задела плавающие какашки. Пахли они отвратно, как и всякоеговно, но, к своему ужасу, я почувствовала, как из моей письки вновьтечёт. Я открыла рот и дерьмо само полилось в меня. Тогда кураторшанаконец отпустила меня, и я смогла поднять голову. Дерьмо стекало помоему рту, забрызгивая груди и ноги. Как я не силилась, меня всё-такистошнило. Прямо в ведро. Я поняла, жрать придётся и это. Я опустиларуку в ведро, зачерпнула содержимое и проглотила пахучую жижу. Язакрыла рот ладонью, что вновь не вырвать и обернулась на кураторшу, которая сидела чуть дальше меня с резиновым членом внутри себя. Онадовольно закатила глаза и интенсивно двигала бёдрами, так что член точуть выходил из неё, то проникал целиком. Я продолжила жратьдерьмо, размазывая его по своему телу. Кураторша вставила в меня кулак, и теперь мне самой приходилось шевелить бёдрами, чтобы он двигался вмоём влагалище: кураторша же слишком была увлечена своей пиздой ипросмотром за тем, как я поедаю её какашки. Когда дерьма оставалось надне, я вылила его себе на лицо и тут же движение женщины сзади сталибыстрее, а стон превратился в рёв. Я с ума сходила от возбуждения изасадила руку кураторши глубже в себя. Я вскрикнула и, обессилев, вся вдерьме, рвоте и смазки, упала на постель. Кураторша ещё дрочила себе, но через минуту нагнулась к моей письке и начала ожесточённо еёвылизывать. Удовлетворившись, она поднялась ко мне, лицо её блестело отсладких выделений. - Я надеюсь видеть тебя здесь чаще. Я ничегоне могла сказать, а только кивнула. И действительно: после этого язаходила к ней несколько раз в месяц. Каждый раз она безжалостнодолбила меня, унижала. Но я была благодарна ей. Она не просто научиламеня сексу, она показала мне, что такое эта жизнь, вне рамок.

Поделиться:

Еще интересные материалы: