Вот так дядя Миша

Вот так дядя Миша

Часть первая Злодейка судьба Дядя Миша крепкий пятидесяти трехлетний мужик. Сейчас он живет взабытой богом деревне, до соседней деревни, чтобы купить хлеба нужнопройти 7 км лесом и лугами с высокой травой (а зимой по снежнойцелине). В молодости он никогда не мечтал о такой замкнутой жизни, носудьба решила за него. В 30 лет он развелся с женой и начал скитаться по стране, тогда ещеСоветскому Союзу. Он везде находил работу, так как руки были у негопрямо золотые, - подкачал характер замкнутый, но гордый. Из-за негодядя Миша долго не задерживался на одном месте. Однажды в пьяной ссоре дядя Миша ударил ножом своего собутыльника, а тот возьми да и помри. Срок дяде Мише дали так не большой немаленький – 6 лет общего режима, за бытовуху. Дядя Миша не горевал в тюрьме, все время находил себе занятие дажепосле работы в цеху, где зеки делали искусственный камень. Онплотничал, вырезал из дерева разные нужные вещицы и просто игрушки. Однажды он сорвался на двух молодых молдаван, которые испортилисовсем новую опалубку, те бросились в драку. Дядя Миша не могсправиться с двумя молодыми парнями, они повалили его и начали пинать..Кровь застилала ему глаза, затрещали ребра. Вдруг откуда не возьмись, возник Кречет. Одним движением он схватил обоих молдаван за шкирбаны ис такой силой бросил их об стену, что они просто сползли по ней, оставляя кровавые следы. -Вставай дядь Миш! – Кречет не подал ему руки, не принято, он блатной, а дядя Миша пассажир. Дядя Миша с трудом поднялся и, даже немного стесняясь, шепталслова благодарности, которые Кречет и не думал слушать, эффектноисчезая в проеме двери. Раньше дядя Миша не очень интересовался, что там происходит вблатном мире, он был не бугор, и никаких дел к нему у блатных не было. Но после этого случая блатные, он заметил, стали к нему иногдаобращаться. Иногда просили что-нибудь смастерить, ложку там резную илишкатулку. Дядя Миша очень старался, выполняя заказы, вкладывал всю душу – и блатные хвалили его творчество. Когда это случилось, дядя Миша и сам не заметил. Но однажды онпоймал себя на мысли, что втихаря любуется Кречетом. Дядя Миша непялился на него, наблюдал издалека, как бы невнимательно, равнодушно, но в глубине души ему было стыдно перед собой: крыша, что ли едет отодиночества? Кречета звали Асланом, отец был у него чеченец, а мать – дядя Мишане знал. Аслану было 28 лет, он отбывал громадный срок – 15 лет. 5 летстрогача он уже отмотал, и вот уже 3 года, как парился на нарах вместном «санатории». Он был высокий, очень крепкий парень. Его смуглыебицепсы украшали татуировки, сделанные, возможно, и в строгаче – делалнастоящий художник. Большие, почти черные глаза, полные кавказскойгордыни, слегка кривящиеся в усмешке тонкие губы, впалые смуглые щеки, всегда чисто выбритые, несмотря на мусульманский обычай. Он говорилсовсем без акцента, так как родился и вырос в Краснодаре, так чуть-чутьсильнее ставил ударения на некоторых словах. Однажды дядя Миша увидел его без майки. Тюремные штаны сидели нанем как хорошо подогнанный камуфляж, слегка спадая с талии. Через весьживот к груди у Аслана шла аккуратная дорожка мягких черных волос. Грудь тоже была слегка волосатой. Аслан повернулся спиной, и дядя Мишадаже засмущался, разглядывая, как переливаются под блестящей смуглойкожей стальные мышцы спины. раз, когда у Мерина бывали осечки, К петухам отряда (их было четверо) у дяди Миши было странное касательство: бедолаги. «И будто можно получать наслаждение – думал он порой – натягивая на шишку измученное, избитое, заебанное чуть не до смерти тело такого неприглядного вида».Он не ходил к петухам, если на его глазах начинали драть петуха, он старался не глядеть. Год назад, истина, появился один симпатичный петушок Антошка, однако дядя Миша знал, что Антона и тронуть невозможно – эта «Тоська» - соска авторитета Кита. Остальные трое петухов являли собой жалкое зрелище, хотя одинешенек из них «Валюша» работал лишь для блатных, однако могучий блатарь Мерин бил его любойоткрыто не по «Валюшиной» вине. Кит любил Аслана будто сына и доверил ему спустить Антошку, вроде будто по наследству передал. Однажды надрачивая дядя Миша подумал, что с удовольствиемпосмотрел бы, как Аслан натягивает на свою елду симпатичного 19-летнегоАнтошку, как кривятся в усмешке тонкие губы Аслана, как он шлепает(наверно) своими ручищами по крепкой еще молодой Антошкиной попке. Эти мечты помогли ему очень быстро кончить, но сильно напугалиего: «Бля, старый дурак, что он меня, смотреть, что ли позовет?» Однажды дядя Миша обстругивал на дворе доски для новых собачьихвольер и стал невольным слушателем разговора, который он еще не развспоминал в последствии. Кречет и Питерский крутой бандит Санька Болт мирно курили, дядяМиша был для них, видимо, вроде мебели, они спокойно наблюдали за егоработой. -Кречет, зря ты не хочешь, нормальная баба – говорил Болт.. -Сам еби своих отставных блядей, вот на прошлой неделе к тебе приезжала, помнишь? Чё ты не позвал меня? -Ты чё это же моя племянница, ты её видел, да? – Болт заерзал на ящике. -Ну не жена же! Я за твой поганый язык третий год здесь впрягаюсь, а ты для меня племянницу пожалел, словно я мишура какая…- Кречетсплюнул сквозь зубы. -Ей 16 лет – Болт прикурил вторую от первой сигареты. -Я заметил, что не полтинник. -Если на то пошло, мне твоя сестра Тамила тоже очень понравилась – Болт улыбнулся, демонстрируя ровные желтые зубы. -Хуйню порешь Болт, мусульманская девушка, которая девочкой мужа ждет, под тебя разве ляжет? -Почему бы и нет, твоя сестра, что замужем? -Нетронутая вдова – Кречет облокотился на сарай. -Это как? -Тот, кому она была обещана, на войне погиб, снайпер федерал бля… -Ну, так ей лет-то, еще 20-ти нет, что ж она теперь замуж невыйдет? Я брюнеток не любил никогда, но твою сестру увидел простоохуел… -Она решила сама, что будет хранить ему верность – Кречет слегкасвысока смотрел на Болта – Магомет был настоящий человек, не чмокакое-нибудь. Я её решение одобряю. -Пиздец у вас законы…- Болт поднялся – ладно, поговорю с племянницей, может еще приедет когда-нибудь… Дядя Миша не знал, чем кончилась история с племянницей Болта, ноэту хрупкую девушку он видел однажды, спускающейся к лагерю с холма. Это вызвало у дяди Миши новые эротические фантазии на тему половойжизни Аслана. *** Время все-таки шло. За три дня до звонка дядя Миша решил привестив порядок столярку и попросил у начальников отпустить его послевечерней переклички в свою любимую мастерскую. Дядя Миша не оченьрадовался скорому освобождению, потому что мог он поехать жить только вдеревню, в старый отцовский дом, который еще не известно, был ли пуст ине сгорел ли вообще. Он спокойно убирал мусор и вдруг услышал как в соседнее помещение, склад пиломатериалов, резко ввалились двое.. Дядя Миша заглянул в щелку, но ему было их не видно. -Тоха давай, поласкай его ротиком - этот голос дядя Миша узнал бы из тысячи. Послышались такие нескромные стоны, что у дяди Миши в штанахначалось нехилое движение. «Бля, Асланчик, как тебе приятно, сынок» - подумал дядя Миша, освобождая свой напрягшийся член. Антошка видно хорошо работал ртом и Аслан, выдыхая, бросал емувсякие ласковые и не очень слова. Для дяди Миши было большим открытием, что Кречет, довольно жестокий и немногословный даже с блатными, способен на такую нежность к своему петушку. Вскоре дядя Миша услышал сладкие раскаты мужественного голоса Аслана, и все стихло.. Дядя Миша ждал, чтобы они ушли, чтобы спокойно подрочить, но вдругчерез свою щелку, он увидел, что помещение чем-то тускло, осветилось ипрямо перед ним на рулон брезента сел Антошка. У Антошки былирасстегнуты штаны и его очень даже приличное хозяйство, сантиметров 18,слегка раскачивалось в боевом положении.. Дважды щелкнула зажигалка, идядя Миша услышал 3-х минутную лекцию Аслана о пользе обрезания. Вкоторой четко сквозила мысль, что Антошке обрезание делать совсем необязательно. Они покурили, раздался шлепок, видимо по заднице Антона и теперьдядя Миша видел, что Антон стоит боком к нему, упираясь, видимо, вдоски руками. Аслан сильно толкнул его сзади, Антошка заохал и свелколенки. -Ну, ну… ну все уже, щас будешь кайфовать…- смуглая рука гладилабелую Антошкину булочку – Бля, у тебя каждый раз как первый… но это нехуёво, а…а , бля, терпи! Он начал потихоньку толкать Антона, а через две-три минуты они ужестонали от удовольствия дуэтом. Антошка тянул попку к Аслану все большеи больше. Дядя Миша недоумевал, почему у Антошки от всей этойболезненной, наверно, процедуры, не падает член. Но дальше он увиделнечто совсем ему непонятное, Антошка потянулся к своему достоинствурукой и тут же получил по руке. -Куда! Охуел мои вещи трогать?! – длинные смуглые пальцы загребли Антошкины яйца и слегка подрачивали член. Вскоре Антошка начал поднывать совсем как девчонка. -У-у-ум , у-ий, а…а…а, Аслан, перестань – Антон тянул его руку прочь от своего члена – ты будешь опять сердиться! -В тот раз мне понравилось, я тебя обложил, «чисто для профилактики», как Болт скажет, так что не рыпайся… Вскоре дядя Миша увидел, что Антон, повисая на руке Аслана и надосках впереди, самым натуральным образом кончает, пачкая спермойпальцы Аслана. Антон чуть не упал, и они шагнули вперед, Аслан крепкосжал его попку обеими руками. Теперь дядя Миша видел смуглую накаченнуюзадницу Аслана и немного Антошкиной попки. Аслан даже передернулбедрами от удовольствия, ощущая сокращения Антошкиного сфинктера. -Бля, это самый охуительный момент! А теперь Тоха держись! – иАслан начал трахать его с большой амплитудой и все быстрее и быстрее. Раздался рёв и грохот стоящих у стены реек, которые Аслан видимозадел рукой, дядя Миша вдруг ощутил очень сильный прилив в пах, член вего руке задрожал, запульсировал. Ему пришлось отвлечься и посмотретьвниз: на стену струйками летела сперма. Когда дядя Миша снова посмотрел в щелку, то увидел недюжинную, ещене упавшую елду Аслана, которую он бережно заправлял в трусы. Глазомопытного столяра дядя Миша прикинул, что это хозяйство наверносантиметра 22 длинной и под пятерку в диаметре. Они погремели, видимо, приводя в порядок помещение, и затихли, скорей всего закурили. ДядеМише их было не видно. -Бля, ты куда мостишься, сучонок? – недовольно выдавил Аслан. -Ну, пожалуйста-а, никто же не видит – пропел звонко Антошка. -Бля, охуительно ты устроился тут, сосешь у авторитета, подставляешь жопу под любимый хер и никто тебя больше не трогает…Китбережет тебя, на общаг не бросает. -Да, я за Кита каждый день молюсь, за его здоровье…ему все-таки 55 лет уже. -Правильно делаешь, сколько тебя Кит пользует? -По четвергам,…но тебя я вообще обожаю. Я бы даже каждый день не отказался… - Антошка чем-то слегка шуршал. -Эй! Бля! Ты щекой там тереться будешь, ща опять в рот вставлю – Аслан явно не сердился.. -Вставляй… -Охуел, так со мной разговаривать? В отряде ты, бля, моль – невидно тебя и не слышно, даже не кукарекаешь, а как спрячешь тебя куда, так ты выебываешься, забыл кто ты! – Аслан поднялся и замаячил передщелкой. – На спинку падай, сможешь еще раз кончить? -Ой, так я тебя заляпаю… -Оближешь.…Спешить не куда. Сегодня Мерин себе из нового привозадвух будущих петухов отсчитал, опускают сейчас, скорей всего…Бля, терпеть не могу эти вопли… -Аслан, а помнишь первый раз, как ты меня,… когда Кит пальцем указал… -Это хорошо, что ты сразу расплакался и зад подставил. Если б началпантоваться передо мной, сразу в больничку бы,…а там такое леченье, зажмурился бы…Короче, повезло тебе Тоха, что твою смазливую рожу первымувидел Кит, а не Мерин. -А-а-ах! Ой, как второй раз подряд здорово! -Бля, на Мисс Санкт-Петербург не променяю, тебя козленок ёбаный… Еще четыре часа дядя Миша наслаждался зрелищем и сладкими звуками с перерывами на перекуры за тонкой стенкой. Часть вторая Доча Вот прошло уже три года, а дядя Миша не забыл той ночи и не забудет наверно никогда. Уже три года он безвылазно жил в деревне, плотничал, рыбачил, изредка охотился на лису, на уток. Завел себе курей и двух очень умныхлаек. Вся деревня состояла из 6-ти жителей: трех богомольных старух, которым было за 90 лет, дяди Миши и двух молодых парней, год назадушедших на дембель двоюродных братьев. Старухи жили за озером и с дядей Мишей общались крайне редко и тотолько здоровались. Братья Женька и Никитка, наоборот, с дядей Мишейдружили и помогали ему иногда, если требовалась большая физическаясила, праздники с ним отмечали. Они были вроде фермеров, много посадиливсего и нашли покупателя на урожай. Точнее нашел Женька, который ездилискать работу в город, но с работой ему не повезло. Зато по осени вдеревню приехал шустрый мужичок и, загрузив свою грязную, побитую фурувсеми дарами поволжской земли, значительно поправил материальноеположение братьев и дяди Миши. Наступила зима, время покоя в деревне. От скуки Женька с Никитойпросто с ума сходили, особенно из-за отсутствия женщин. Вся ихразвлекуха состояла из утренних дрочек на пару с братом, пьянства иредкой охоты на лису с дядей Мишей. И вдруг… -Жек, гля, это как понимать? – Никита указывал в окно. -Бабенка какая-то? О-оо! Это к дяде Мише, не хуевая тётенька…-Женька прилип к окну – Может родня, ему какая, она вроде похожа нанего, а? - Как она только доехала на такой тачке. Посадка, какая низкая, гля? – Никита указывал на тёмно-синий Фольцваген Гольф, стоящий у домадяди Миши. -Бля, вот мудак, машину разглядывает – Женька начал одеваться. *** -Пап! Здравствуй, господи, как ты тут в глуши такой только жив еще!– Ксюша, скинула легкую шубку и между коротким свитером и штанишками набедрах, мелькнул красивый плоский животик с татуировкой вокруг пупка. Дядя Миша слегка опешил. Он не видел дочку 20 лет, когда онуезжал, она была ученицей 3-го класса, маленькой хрупкой болезненнойдевочкой, а тут… - Старушки, там… они показали мне твой дом, блин, старухи, такие как в сказке, по сколько им лет-то? - Доча?! Как ты вообще нашла меня и зачем? – дядя Миша чуть не плакал от смешанных чувств. - Меня тут в одну престижную фирму на работу не приняли, сказали - родственники имеют судимости, я стала рыться,…оказалось, это ты у насотбывал… - Прости, доча, я не хотел тебя подвести с работой… - он принял вобъятья дочку, коснувшись её холодной щеки. Короткое прикосновение еёнебольшой крепкой груди было весьма волнительно. – Я…я щас, что-нибудьсоберу на стол, у меня наливки есть,… какую лучше малиновую иличерничную? Не самогоном же мне тебя угощать… - Пап, да это всё мелочи, я очень рада, что ты живой, здоровый, вонеще даже мастеришь тут какую красоту – она взяла резную полочку в руки – а наливку можно любую…я пить не умею, так чисто символически подымемза встречу! Ксюша привезла отцу небольшой музыкальный центр. Она покрутиланастройку радио, и из небольших колонок полетел удивительнокачественный звук знакомых дяде Мише песен старой итальянской эстрады. -Ретро-эф-эм! Ты наверно, слушаешь такое, мама слушает! – Ксюшашлепнулась на кровать и сняла носочки. – Можно, я босиком у тебяпохожу? Я люблю по дереву… - Ой, да что ты спрашиваешь… ходи, как хочешь, садись, щас выпьемпомаленьку, ты мне расскажешь про Москву, про себя – дядя Миша смотрелна её аккуратные маленькие, очень чистые пальчики на ногах и даже этоего волновало. Они выпили. Ксюша рассказала, что мать уже 18 лет замужем завоенным, сейчас он полковник, родила еще ребенка. Ксюшиному брату 16лет. А она, Ксюша, вышла в 18 лет замуж за важного подмосковногочиновника и живет в небольшом подмосковном городе – 25 км от Москвы. Муж у нее не плохой человек, только до безумия, занятой, а дома – скучный и ворчливый. Все 14 лет, что она замужем, она у него какдомработница, ни ласки, ни разговоров по душам. Но у неё есть близкаяподруга, очень близкая. -Может, ты не поймешь, хотя ты сидел, должен понять – сказалаКсюша, слегка покачиваясь от 150 грамм черничной наливки – Даша моялюбовница, так как муж мой, человек в городе известный, я не могукомпрометировать его, а про двух подруг, кто подумает? Дядя Миша сделал вид, что пропустил мимо ушей, но, рассматриваяеё, он заметил, что в ней есть что-то от озорного мальчишки. Она оченьрезко двигалась, не так как подобает 32-летней жене городскогочиновника, была подтянутой. Её очень похожее на дядю Мишу лицо былосимпатичным, но это было лицо смазливого мальчишки 15 лет. Ни морщинок, ни ямочек на щеках, брови как черточки; тонкие губы не были увеличеныгубной помадой, а накрашены точь-в-точь по линии губ и очень бледно. Вкарих глазах играли задорные огоньки. «Как молодо выглядит дочка – подумал дядя Миша – там у них в Москве разные средства…» Дядя Миша скупо рассказал о себе, и о своем нынешнем житье. -О-оо! – горячий интерес заиграл в Ксюшиных глазах – Такие молодые у тебя соседи по 22 года? -Жеке 22, а Никите 21 еще, только ты к ним не ходи одна, дочь... здесь не Москва… -Вот именно, пап, ты же не будешь стучать моему мужу, правда, ведь? – Она подошла к окну. При слове «стучать» дядю Мишу аж перекосило всего: -Я мужа твоего знать не хочу, урода, который довел красивую молодуюбабу до того, что она лесбиянкой стала! – выпалил он в пьяном запале. – Но с этими братьями ты поосторожней. Их двое все-таки, с однимзавяжешься, другой обидится… Дядя Миша в отличие от Ксюши хлебал наливку целыми стаканами, и следующий стакан показался ему уже лишним. -Доча, я, пожалуй, прилягу, что-то я давно наливки не пил, а онатоже не компот. Несмотря, что сладкая – он, покачиваясь, прилег сверхуна лоскутное одеяло. - Пап, да ты не церемонься со мной, я не пропаду…- с этими словами Ксюша накинула шубку и пошла … в гости. *** Никита стоял у забора, увидев, приближающуюся Ксюшу, тут же сообщил брату. -Она к нам, что делать будем? -Отдерем, что же еще, когда другой раз представиться такой случай? – Женька возился возле бани. -Надо хоть узнать, кто она дяде Мише – заволновался Никита. -Не жена, будь уверен,…баня почти готова! – Женька разогнулся иувидел прямо перед собой фантастическую городскую дамочку в короткойшубке.. -Очень кстати! – отпарировала Ксюша. -Что кстати? – Женька покраснел, как пионер. -В баньке попариться с дороги, или к вам нельзя? – она окинула взглядом обоих братьев. -Вообще-то мы сами вас пригласить хотели, но не знаем, как вас звать – нашелся Женька. -А давайте на «Ты», что я такая старая или начальница над вами, меня Ксюша зовут… -Женя. -Никита. -Очень приятно! Сейчас я сгоняю за чистым бельем, полотенцем, и приду к вам, договорились? Братья удивленно закивали. *** -Пиздец, Никит, на ловца и зверь бежит – Женька налил себе стаканчик для храбрости. -Может она и не думает, что у нас на уме, мне тоже налей. -Бля, Никит, а кто первый? -Ты, Жек! Уламывай ее, как хочешь, у тебя язык подвешен,… я тольковсё испорчу – Никита опрокинул в рот стакан самогона и, закусивогурчиком, добавил – Это, поди, дочка Петровича, она с ним одно лицопрямо. *** Они немного посидели в большом предбаннике. Познакомились поближе. -Ну, пацаны, париться-то уже можно, или мы ждем чего? – спросила Ксюша. -Раздевайся, мы отвернемся…- краснея, еле выговорил Никита. -Я что такая страшная, что вы отвернетесь? – хитро улыбнулась Ксюша. – Давайте тоже раздевайтесь, а то мне одной неловко. Братья переглянулись. -Могут быть последствия – хихикнул Женька. – Мы здесь уже годбезвылазно, я-то вообще полтора, а природа она… с ней не поспоришь… Ксюша уже сняла свитер и осталась в тонкой маечке, через которую четко выделялись сосочки на её крепкой груди второго размера - Я в дом пошел! – Никита встал и пошел на улицу. -Он что обиделся? – не поняла Ксюша. - Нет, он у нас стеснительный очень – улыбнулся Женька, раздеваясь по пояс. – А дядя Миша знает, что ты к нам пошла? -Да, он не возражал – Ксюша скинула штанишки. Женька сглотнулслюну, рассматривая её сочную попку в стрингах и крепкие ножки оченьправильной формы. -И мне штаны снимать? – на всякий случай спросил он. - А ты в штанах обычно в баню ходишь что ли? – она подошла к нему почти вплотную, чтобы взять из пакета шампунь. Женька не выдержал и прижал её к себе, слегка прикоснувшись губами к её губам. -Я еще не разделась, а «он», как лом чугунный у тебя, целоваться будем? – Ксюха весело смотрела на него снизу вверх. -Еще поцеловать? - Женька слегка смущался, несмотря на то, что ему хотелось до ужаса. -Ты еще не целовал меня, открой рот – её язык вошел в его рот ивкус черничной наливки смешался с терпким вкусом настоянного назверобое самогона. Что она творила у него во рту! А что творилось у него в штанах! -Подожди – Женька освободился из её объятий и сбросил штаны, трусыи обрезанные валеночки, носков на нем не было – Это так в Москвецелуются? - И в Амстердаме тоже наверно так же… и в Париже… – засмеялась она. – Ты щас кончишь, через минуту наверно, давай в ротик. -Что в ротик? – Женька потянул эластичную маечку, Ксюша села накорточки и майка осталась у него в руках. Его дымящийся конецпогрузился в ласковый умелый рот. – О-оо-оо! Ай-ай… ты чё яже…а-аааа-аа! *** -Ты чё все проглотила? – удивился Женька, слегка отдышавшись. -Ужас! Вы тут с голодухи стаканами кончаете. – Она поглаживала егопо черненькой мягкой дорожке идущей от пупка.. – У тебя хороший размер, сантиметров 20, да? -Не мерил.… Очень приятно было, куда он там только у тебяпоместился? – Женька чувствовал, что для того чтобы член упал ему надокончить еще раза два, как минимум. – А на вкус она как, противная ведьнаверно? - Попробуй! – и её губы снова ворвались в его рот. Вкус у неё во рту был непривычный, но не противный. - Пошли, попаримся, помоемся – Женька неловко стянул с неё тугиестринги, несколько раз коснувшись головкой члена её тела. Вся полоскавнизу трусиков была влажной, Женькин член непроизвольно дрогнул. «Бля, не могу больше, ща как всажу ей» - подумал Женька. Ксюша зашла в душистую парную. - Ах, как давно я в русской бане не была, в сауне все-таки не так… -Ксюша, миленькая, пожалуйста, не сердитесь… - Женька, нагибая, потянул её за попку и, ткнулся членом между обеих дырок. Она поправила член во влагалище. Женька был в восторге… *** Никитке не сиделось нигде, ни дома, ни на лавочке: он покормилсвиней, помыл посуду, что обычно делать не любил, покурил раз пять. «Бля, пойти, что ли к ним, что там Жека?…как бы не помешать…» - онзаглянул в мутное окошко бани и остолбенел – «Мама дорогая, я тоже такхочу!» До армии у Никиты был один половой контакт в 15 лет, когда здешняяразведенка Марина спьяну налетела на него. Через месяц Марина вышлазамуж и уехала с мужем в райцентр. В армии он просто тупо дрочил вседва года. Женька раньше жил в большом селе за 60 км отсюда и до армии у негобыла веселая жизнь с приезжавшими на практику студентками ветеринарноготехникума, раз десять ему посчастливилось потрахаться, и в армии онходил в самоволочку к одной старой деве, сельской учительнице. Пока онбыл в армии, случилось несчастье, их дом сгорел - Женькины родителипогибли - задохнулись в дыму. Старшая сестра не захотела приютитьбрата, у нее уже было двое детей и муж, и жили они в небольшойдвухкомнатной квартире в Саранске.. Поэтому Женька поехал к тетке изастал её почти при смерти, у неё были больные почки, болезнь былазапущена и сколько Женька не доставал ей всяких лекарств, ничего уже немогло помочь. Никита, вернувшись из армии, мог только уронить скупуюслезу над могильным холмиком на окраине почти пустой деревни. Братья стали жить вдвоем. Женька был много должен сестре залекарства, и Никита разрешил продать старинные мамины иконы. Иконы (аих было 23, большие были явно ценными) в Нижнем оценили недорого, но ссестрой Женьке хватило рассчитаться. Быт у них начался прямо с нуля, бывали дни, когда они ели одну пустую картошку, но Женька был редкийоптимист, а Никита упорный трудяга и это помогло им привести в порядоксвое хозяйство и даже обзавестись кое-каким инвентарем. Ну и, конечно, дядя Миша помог. Запасы, которые он не успевалникогда съесть за год, он просто отдал братьям, дал им самодельнойдеревянной посуды. Разрешил пользоваться его лодкой для рыбалки. Имного еще чего… Никита весь, дрожа от желания, сидел в предбаннике, завернувшись впростынь, и слушал возню и стоны за стенкой: «Бля, так с ума сойтиможно, надо разок подрочить, что ли» Никита кончил разок, но дрожьпрошла минуты на три. « Бля, Жека, щас замучит её, а я как же? Дозавтра ждать буду что ли?» Вдруг, с шумом распахнулась дверь, и Ксюха с Женькой распаренные иизмученные, но довольные, попадали на лавки в чем мать родила. Никита даже вскочил от неожиданности. - Жек, я все понимаю,… но мне тоже… хочется вообщем… - пробубнил Никита, безумными глазами глядя на Ксюшины прелести. - Ксюш, я не знаю, как ты к этому отнесешься… - Женька еле дышал – но мы с Никиткой все делим на двоих поровну… - Да мне хоть разок… - проскулил Никита. Ксюха расхохоталась. -А Никитка у нас умеет целоваться? – спросила она, еще смеясь – Или так же как ты? - Как в Амстердаме, конечно, не умеет – Женька обернул полотенце вокруг бедер. - Ну, так научи его, передай опыт…- улыбалась Ксюша. -Я?! – Женька подумал, что она шутит. -А что я тут приехала обучать вас, что ли, да еще по индивидуальной программе – Ксюша тоже укуталась в полотенце. - Но! А, да ладно, щас покажу тебе Никитка – и Женька проник языком в губы брата. Никитка пытался сначала вырваться, но потом успокоился, не мешалЖеньке. И вдруг, резко оттолкнул его и выскочил прямо на улицу. Черезпару минут он вернулся. - Жек, ты сдурел, что ли? Это разве поцелуй? -А, по-твоему, что это? – заинтересовалась Ксюша. -Не знаю, но от поцелуев, не… не бывает… -Когда долго терпишь, то бывает – успокоила его Ксюша. -Но, ведь Жека, не девушка, как же так получилось – застеснялся Никитка. – Жек, ну ты тоже хорош, как ты мог? -Никит, давай теперь, повторим, чтоб ты не забыл – Ксюша подошла иуселась на колени к Никите, лицом к нему. Она приблизилась к егокурносой мордашке. Он послушно расслабил рот. И тут Никита понял, особой разницы нет, с девушкой или с парнем целоваться, главное, как, и чтоб этот человек был тебе приятен. Никита был поплотнее эффектного, жилистого, Женьки, и на лицопопроще. Но в этой простоте для городской модницы тоже была свояизюминка. Они были почти одного роста, где-то по 180 см, оба с темными, почти черными волосами. У Женьки были карие глаза, а у Никитысеро-голубые. Пока они целовались с Никитой, Ксюха ловко проникла под простынь ипоглаживала Никиткин опять напрягшийся член. Никиткина палка быланамного меньше, чем у Женьки, около 16 см. и намного тоньше: «Блин, ведь говорила, раздеваться вместе, теперь после Женьки, я его уже почтине почувствую» - подосадовала Ксюха про себя. Она легонько подправилачлен в промежности и, закончив целоваться, оделась на него. Никита, который трахался во второй раз в своей жизни был на седьмом небе, ноКсюха была собой не довольна.. -А вдвоем сможете? – Ксюха обернулась на Женьку. – Жень, сможешь еще раз? -И не раз золотце – Женька подошел поближе к ним. – А как это вдвоем? - Ты, Жень вставишь мне спереди, я вон на эти поленья встану, а ты, Никитка в попку – она погладила Никиту по волосам и прижала свой нос кего носу. – Только меня надо придерживать! Там увлажняющий гель у меняесть: очень подойдет как смазка… - она слезла с Никитки и достала изпакета бутылочку с красивой крышкой. Ребята как-то напряглись, словно это было ответственное боевоезадание. Никита даже наморщил лоб, хотя Ксюша замечательно нанизаласьпопкой на его член, только легка наморщив носик. Они очень крепкодержали её за талию и попку. -Начинайте двигаться! Никитка начал прикидывать, как они должны двигаться вдвоем. В это время Женька уже сделал несколько качков. -Ух, ты Жек, я твою еду чувствую, словно она прямо рядом! -Давай тоже качни, чтоб я твою почувствовал, мне тоже интересно – Женька уменьшил амплитуду, и почувствовал, как по его члену скользитНикиткин – Не хера себе, классно то как, Ксюш! Ты раньше так ужепробовала, да? -Давно, в детстве почти, не с такими клёвыми мужиками, но запомнилось… Они начали дружно работать. Иногда делились впечатлениями через Ксюшино плечо. *** В это время дядя Миша, обеспокоенный долгим отсутствием дочери, подошел к окошку соседней бани, потом предбанника. « Бля, порно высшейпробы, с дочей в главной роли, она еще ими там командует, ну и баба! Помниться её мамашу я по часу уговаривал, чтоб раз в недельку палкубросить». Дядя Миша досмотрел до конца, хоть и замерз немного. Увиденное возбудило его гораздо более чем творчество Тинто Брасса, скоторым он познакомился еще до зоны. Потом, одевшись в тулуп, он ещеподглядывал в окошко соседнего дома, которое в спешке даже незашторили. Ночевать к отцу Ксюша не пришла, дядя Миша и не надеялся. *** Утром Никита проснулся первым и мечтательно лежал в постели, иногда поглядывая на Ксюшины плечики, торчащие из-под одеяла. Вдруг, Женька резко развернул Ксюшу к нему лицом и начал видимо ей вправлять. -Жек, ты чё, охуел, тебе вчера не хватило? -Мне с утра всегда хочется – Женька вставил и начал слегка покачивая, гладить ей грудь. Ксюша всегда просыпалась не сразу и сейчас она сонно протиралаглаза, а Женька уже драл её во всю, слегка поднывая от удовольствия. Она не возражала. Никита смотрел, как ловко Женька двигался, как завалил её на животи улегся сверху, не вынимая член. «Никогда бы не подумал, что Жекатакой у нас заводной до секса» - подумал Никита, у которого тоже слегкапривстал член, но трахаться сейчас ему совсем не хотелось. *** К обеду Ксюша пришла к отцу. Дядя Миша что-то готовил, онавызвалась помогать ему, он не возражал, дал ей задание почиститькартошки, морковки и т. д. - Доча, и где ты почти сутки шлялась? – наконец решил пожурить её дядя Миша. -А тут есть только одно место, где можно пошляться…- улыбнулась Ксюша. -Я не то чтобы тебе запрещаю, ты уже взрослая, и не я тебявоспитывал… - дядя Миша сделал очень серьезное выражение лица – Но ведьони два молодых, здоровых парня, от них и забеременеть наверно можно… -Что значит наверно, я лично в этом не сомневаюсь! – Ксюша ловко, быстро чистила картошку и на меткость бросала в кастрюлю за метр отместа, где сидела. -А ты что хочешь детей от кого попало? -Ну, во-первых, они не кто попало, сам же сказал молодые, здоровые, а во-вторых, у меня спираль. -Где? – дядя Миша представил себе пружину от телеги. -Где, это наверно, понятно, ты хотел спросить, что это такое, да пап? -Угу. - Это такая медная штука, похожая на якорь, её ставят в матку и можно не бояться залета. -Это значит у тебя там железяка, что ли? – отец поморщился.. -Она незаметная, мужчины не чувствуют, и я не чувствую – Ксюшапочистила картошку и принялась за морковь. – Мне детей больше не надо, а внука я тебе летом привезу, он же учиться сейчас. -Ты говорила 13 лет, это в каком классе? -В седьмом… -На тех фотографиях, что ты мне показывала, он не похож на тебя, а в жизни? – вздохнул дядя Миша. -И в жизни не похож, он в мужнюю породу… -Да, не в нашу, для 13-ти лет хлипковат... – усмехнулся дядя Миша.– Ты его привези, он здесь хоть силенки наберется летом, подвигается насвежем воздухе, поработает, что полегче, всё ему доверю. *** После обеда Ксюша решила убраться в доме отца, полы помыть – невсе же сидеть как на именинах, дяде Мише была приятна такая забота. Онзанялся разборкой чулана, потому что уже забыл, где стоят у него какиезапасы, а некоторые из них могут понадобиться: доча сластена, простоужас – банку земляничного варенья за один присест слопала (наздоровье!). Из уважения к отцу Ксюша решила не ходить сегодня к сладким братьям. Они с отцом поужинали, долго разговаривали на разные темы. -Доча, ты, где спать хочешь, на кровати или на лежанку полезешь, там, правда, жарковато… - Я на печке, пар костей не ломит или ты сам на печке любишь? – Ксюша домывала посуду. - Нет. Я на печке очень редко сплю, только в сильный мороз… - дядя Миша забросил на печку легкое байковое одеяльце. Он вышел на крыльцо подышать, посмотреть на звезды, перед сном онвсегда так делал. Когда отец вернулся, Ксюша уже развалилась на широкойлежанке. Кровать стояла за стенкой в комнате, и разговаривать было не удобно, они всё время друг друга переспрашивали – не слышно было. - Пап, ты если хочешь поговорить, я спущусь или ты иди ко мне, чё орать-то – и Ксюша уже скинула ноги с лежанки. -Ладно, я щас приду, поближе – дядя Миша одел трико и влез на лежанку. Беседа потекла намного легче, если не считать того, что дядя Мишане мог отвести глаз от её тугих грудей под футболкой и её правильныйпрофиль тоже смущал его. - Доча, а ты меня даже не поцеловала, когда приехала – вдруг сказалдядя Миша и сам испугался: «Чё сболтнул, и так весь на взводе». - Могу исправить эту ошибку, лучше поздно, чем никогда – Ксюша поднялась и прильнула губами к отцовской грубоватой щеке. Он дернулся и коснулся губами её губ. - Поцеловать тебя как Дашку? А тебе это надо? – она встала над ним, перебросив ногу. - Ну, не знаю, можно как Дашку… - отец немного растерялся, но очень не хотел, чтобы она снова легла на место, потянул её к себе. Она наклонилась и повторила свой фантастический бисексуальныйпоцелуй. Отец инстинктивно рванул её за попку и прижал к себе. Прошломинут пять, она уже поднимала голову, но он тянулся за ней – как можнопрервать такое удовольствие! - Пап, а ты у меня еще сосем не старенький! – она поерзала животомпо его крепкому члену. – У тебя бабы-то наверно уж год не было илибольше? Дяде Мише было стыдно признаться, что он не спал с женщиной уже больше 10-ти лет. - Доча, прости, я… я… Она хотела встать, но он крепко сжимал её упругую попку. -Полежи так еще хоть минутку – взмолился отец. Но прошло минут пятнадцать, а он и не думал её отпускать.. Его губы гуляли по её шее и вырезу футболки. -Пап, ну ладно, чё там, давай штаны снимай… - и она как пацан скинула футболку, схватив ее на спине. - Ты с ума сошла! - он поймал её качнувшиеся груди. – Или может, яобезумел на старости лет?! У меня такой женщины не было очень давно,…хрен знает, или никогда! - Пап, ты хочешь потрахаться или в ротик? – Ксюша совсем разделась и сняла с него трико и свободные трусы. -А тебе как легче? – он неистово прижимал её к себе – Я видел, какты ротиком… Жеке, в нашем отряде из всех петухов, так только один Тоханаверно умел, ты кто доча? -Я тренер в фитнесс-клубе, я же тебе говорила, занимаюсь сженщинами, чтоб они хорошо выглядели, ну и себя стараюсь не запускать… -Ты, моя красавица – и дядя Миша усадил её на себя. - Я просто подумал… -Я в 13 лет с девственностью распрощалась, и у меня были хорошие учителя, а ты что подумал? -Ничего, ах - ах… как приятно, узкая какая дырочка у тебя и влажная… не спеши…уум …боже-е-е… *** Ксюша лежала на мохнатой груди отца, он гладил её по спине и попке, его член выезжал из её очень мокрого теперь влагалища. -Доча, солнышко моё, зачем я приперся к тебе на печку…чувствовал ведь, что не устою. -Тебе не понравилось? -Что ты, когда ты кончила, я чуть не умер от счастья. Такой женщиныу меня точно не было, обычно женщины хотят ласки, очень долго, оченьмного, и все равно кончить не успевают или не могут. Уж тянешь, тянешь, ласкаешь и там и сям и никак. У меня много женщин было, но это былодавно…все они одинаковые, даже не помню имен. -Не знаю, у меня Дарья кончает без проблем. А моя мама? – Ксюша перебирала густые волосы на его груди. -Ой, да ну, не буду рассказывать даже. Помоемся доча? -Да, воды там много еще теплой – она мягко грациозно поднялась. «Неужели это не сон, какая фигурка, как у девочки 16-ти летней» - дядя Миша наблюдал за ней с печки. – «Грех-то, какой, но слаще его нетна всем белом свете». Прилежно отмывая своё хозяйство, дядя Миша неожиданно заметил, чтоего животик здорово округлился от спокойно деревенской жизни. Он жуткозасмущался: «хорошо, что доча сейчас не смотрит, когда на спине лежал, не так заметно было». Ему было до вчерашнего дня наплевать, и он не замечал, что штаны, висевшие на нем как на вешалке, с трудом поддерживаемые ремнем 3 годаназад, сейчас он мог застегнуть только ниже живота. «Да, у Жеки-то вонкакой пресс, как стиральная доска, ну чё там сравнивать – 30 летразница». - Пап, ты чё там так долго? Воды хватило? - Все хорошо доча. Еще осталось. – Он погремел крышкой. – Доча, а ты не против… ну …короче, можно я с тобой лягу? - Ложись, конечно, но если тебе жарко на печи, я могу спуститься к тебе на кровать. - А ты не замерзнешь? - С тобой, думаю, вряд ли – засмеялась Ксюша. Они опять стали болтать. Ксюша гладила отца по животу и задевала иногда слегка волнующийся член. - Пап, у тебя такой животик классный, не как у городских мужиков, бывает - аж за ремень висит, а плотный и волосики на нем такие нежные… Дядя Миша чуть не умер от стыда. -И «красавец» твой самое то, толстенький, сантиметров 18 наверно… – продолжала Ксюша, поглаживая яйца и член. Он тоже гладил её впалыйживотик и грудь. - Ксюш, солнышко, ты это… -Что, пап, ну хватит уже стесняться. -Мне, Ксюш, хотелось бы еще в ротик, но если ты устала… -От чего я устала-то? – Ксюша спустилась губами к яйцам – если хочешь, зажги свет, смотреть тоже прикольно! -Нет, нет и так лучше некуда… *** Дядя Миша вставал всегда в пять утра. Но в это утро он валялся аждо семи со всех сторон любуясь на свою ненаглядную дочу, слегкапоглаживая её, чтобы не разбудить. Ему вдруг так захотелось её всюрасцеловать, и он развернул её на спинку и начал ласкать ей всё, чтопопадалось на пути его губ сверху вниз. Когда его язык гулял по еёклитору, она, наконец, проснулась. - Пап, тебе с утра тоже всегда хочется? – она подняла голову от подушки. - Нет, доча, ну то есть сегодня да… прости, что разбудил… -Всегда бы так будили! Продолжай, если нравиться… - Еще бы не нравилось… сладкая такая, моя девочка…я поласкаю немножко и в дырочку к тебе зайду, можно?… - Нужно! *** Десять дней, пролетели как 10 часов. Никита и Женька, вздыхая, провожали взглядами, исчезающий за лесом тёмно-синий Фольцваген Гольф. Дядя Миша сидел на завалинке, и ему было даже слегка смешно, глядя наэтих симпатичных лохов, в сознании которых за эти 10 дней произошласексуальная революция. Он и не собирался выдавать свою тайну: «Приедетлетом, и я опять её втихаря потрахаю, а они пусть хоть в озере еёдрючат, если им экзотика нравиться». Часть третья Брат ты мне или не брат? Весна была ранняя, все начало таять. У Женьки с Никитой было многодел, они запланировали много посадить всего, благо земля хорошая. Женька целыми днями возился с рассадой, а тут еще свинья родила 12поросят – большая радость, но возни! Дядя Миша никогда не сажал больше обычного, и у него всё было по старому расписанию. К апрелю Женька стал замечать, что сперма просто давит ему намозги, он вроде не часто вспоминал о Ксюше, ну как обычно вечерком. Ноутром творился какой-то кошмар. - Никит, везет же тебе, разок в недельку подрочишь и нормалек, а уменя уже скоро мозоли будут от дрочки! – пожаловался Женька зазавтраком. -Нечего было с Ксюшей по десять раз на дню…- в голосе Никиты звучала прикрытая недовольством зависть. -Ты думаешь, я к ней привык за 10 дней? -К хорошему быстро привыкаешь… Кровати Женьки и Никиты были сдвинуты вместе, но они никогда неперекатывались друг к другу. Правда, чтобы разбудить Женьку, любившегоутром поваляться, Никита давал ему иногда пинка, не слезая с кровати. У Никиты, после отъезда Ксюши, остался необычный осадок: ему неочень понравилось трахаться с ней (то ли он был недоволен тем, как онэто делал). Зато он часто вспоминал, как её трахал Женька – это еговозбуждало гораздо больше. Никита всегда немножко Женьке завидовал, его внутренней свободе, умению завести беседу с незнакомым человеком и … его обалденной елде, почему у него, Никиты, такая штука не выросла? Никита прекрасно знал, что Женька спит очень крепко: чтобы егоразбудить в 4 утра на рыбалку, Никите пришлось однажды принести скрыльца снегу и растереть брата в кровати. Женька от такой процедурыпроснулся быстро, но тут же полез в драку, Никита еле удрал от него наулицу. Теперь он перестал негодовать по поводу того, что Женьку пушкой не разбудишь, а все потому что… Однажды Женька поехал в райцентр на попутке, с участковым, которыйв их деревне появлялся в год раза два. Назад Женька доехал только доближнего села Т… и до дома топал пешком 25 км. по жидкой грязной каше. Еще ему пришлось тащить рюкзак, с семенами, подкормкой для поросят ивсякими разными нужными в хозяйстве мелочами, от которого простоотваливались плечи. Бросив рюкзак в сенях, он просто рухнул на кровать, скинув мокрую одежду на пол. Проснулся Женька от странных приятных ощущений, он приоткрыл глазаи затих: Никита гладил его, терся о его дорожку на животе щекой, касался кое-где губами, трогал его яйца и отодвигал кожицу на головкечлена. Женька не шевелился, слегка подглядывая из-под ресниц, благо вкомнате было очень темно. Никитина ласка длилась просто вечность, Женька никогда бы не дал столько времени не подготовку ни однойдевчонке, он просто впарил бы ей и все. «Ну, бери в рот, сколько можнотереться» - повторял про себя Женька. Но Никита вдруг встал напротив Женьки, лежащего без одеялаголышом, и начал усиленно дрочить, а потом слил в помойное ведро. Женька был разочарован. После дрочки Никита бережно укрыл Женьку одеялом и улегся на свою кровать спиной к Женьке, натянув одеяло аж на голову. Прошло минут десять. Женька помял под одеялом свои яйца и решил не отступать.. Онперекатился на Никиткину постель и прижался его заднице своим дымящимсяколом. - Ты чё Жека, попутал во сне?… - недовольно прокряхтел Никитка. - Никит, может, продолжим? – Женька обнял его за плечи, Никита пытался освободиться. - Что продолжим? - Раз ты его так любишь, возьми хоть в рот – Женька потирал членом о задницу Никиты. - С чего ты взял, что я люблю твою палку? Что я пидор что ли? - Я чувствовал, что ты делал, мне было приятно, но этого мало! – Женька потянулся к Никиткиному члену, но Никита резко вырвался иотскочил к стене. - Ничего я не делал, я спал, я не буду тебе сосать из-за того, чтотебе там что-то приснилось, и у тебя хер колом встал! – Никита взял стумбочки сигарету. - Давай я тебе тогда первый пососу, чтобы у тебя комплексы твои отпали – миролюбиво предложил Женька – а потом ты мне… - Ты охуел, братец, я не знаю, может, у вас в армии этого не было, но я то служил не в погранвойсках как ты, а в стройбате. У наспостоянно ходили слухи о том, что кто-то с кем-то… и их никто неуважал, пидарасов…- сигарета в Никитиных руках дрожала. - Ну, я-то не буду такие слухи распускать, да и кому я тут скажу, подумай дурень? – Женька сел на кровати и тоже потянулся за сигаретой.– Ну, Никит, ну хочешь, трахни меня в зад, если зубов моих боишься… -Не знал я, что ты у нас на все руки и с девками и с парнями – Никита весь дрожал, вжимаясь в стенку. - Никит, не пори хуйню, я с парнями ни разу не пробовал, но Ксюха мне тут, раз очко поласкала… - О-о! Всё с тобой понятно! Чем хоть ласкала… - Языком и пальчиками с гелем этим – Женька кивнул на красивую бутылку, оставленную Ксюшей. – Очень приятно представь себе! - Короче, подрочи и ложись спать, об этой гадости даже думатьзабудь – Никита налил себе стакан самогона. – Время час ночи, завтраделов до хуя! - Ах, ты мразь! – Женька встал и начал одеваться. – Я что тебекукла резиновая или картинка для дрочки. Облизал меня сука всего, атеперь пидором обзывает! Корчит из себя чуть не святого, на тот берегпиздуй к старухам, если ты у нас такой... – Женька надел куртку, исунул гель в карман. Никита не заметил этого, заглатывая самогон. -Ты куда собрался? – Спросил он, отрыгнув. - К дяде Мише схожу, не с тобой же тут…- Женька надел низкие резиновые сапожки. - Дяде Мише хоть не пизди про эту свою глупость. Он сидел, знаешь, как такие люди к пидорам относятся? – Никита решил выпить еще стакан. – Он с нами потом рядом срать не сядет… - Если захочу сказать, ты не ссы, я только за себя буду говорить, аты у нас чистеньким останешься, а мне насрать, пусть меня дядя Мишахоть из своего Ремингтона завалит, если ему что не понравиться. Я этойжизнью поганой, в дерьме по колено, ни хуя не дорожу! Никита открыл рот, чтобы что-то сказать, но за Женькой уже захлопнулась дверь. *** Дядя Миша в эту ночь никак не мог заснуть. Собаки скулили, видимо, от сырости на дворе, он пустил их в сени, вышел на крыльцопокурить,…посиживал,… задумался, глядя в пасмурное небо без звезд. - Дядь Миш, а ты не спишь еще? – Женька был очень удивлен, зная, что дядя Миша всегда ложиться в одиннадцать вечера. - Да, что-то собаки выли.…А ты ко мне Жек? -Да, а к кому же еще – Женька хотел сесть рядом. - Пошли в дом, чё мы тут. Изморось противная, я уже замерзать начал – дядя Миша пропустил Женьку в дом. От самогона Женька отказался. Они пили чай, разговаривали. Поймав подходящую нотку в разговоре, Женька спросил: - Дядь Миш, а у вас в тюрьме пидоры были? - А как же, в нашем отряде четыре, когда я освобождался уже, сталошестеро петухов. Только они, Жек, пидоры поневоле, их ведь билисначала, потом ебли до полусмерти, унижали, это не секс – это садизм. Мне некоторых очень жалко было.. -Почему некоторых? – удивился Женька. -Ладно, расскажу, если хочешь… - Дядя Миша сел на кровать иоткинулся к стене, Женька сел как школьник (руки на колени) натабуретку. – Был у нас один петух, Антошка, «Тоська», он в жалости ненуждался, его наш авторитет Кит и его подручные Кречет с Болтомчуть-што за свои спины отталкивали. Болт, правда, мужскими задницами неинтересовался, к нему шмары со всего Питера, каждую неделю ездили, бывало и по две в неделю. Он как-то договаривался с начальниками, ихвсегда пускали, даже без документов. А вот Кречет, чеченец, драл егоконкретно, видел я (последовала душевная история о пятичасовой порке наскладе, которую дядя Миша вспоминал регулярно, но рассказывал впервые).Это не садизм, заключил дядя Миша – это мне кажется даже похоже налюбовь что ли, грубую только лагерную, и так бывает! И в зоне даже! Женька был просто потрясен.. Он сидел, глядя в пол, уронив кисти рук с колен. -Ты чего пригорюнился Жек? – дядя Миша толкнул ногой табуретку, на которой сидел Женька. - Да, так, мы сегодня с Никиткой повздорили немного – Женька поднялголову и заметил, что у дяди Миши от этих душевных разговоров не хилоеволнение в штанах. – Дядь Миш, а ты с петухами это… ну пробовал, все-таки 6 лет, приличный срок-то, небось, хотелось? -Нет, Жек, не пришлось, да и не хотел с ними…может и не смог бы, они как станки для дрочки, потеряли вид человеческий, ну кроме «Тоськи»конечно, но он был для блатной элиты - дядя Миша забросил ногу на ногу. - Дядь Миш, а я не хуже «Тоськи»? – Женька пронзительно заглянул в глаза дяде Мише. - Ты?! Ты что Жека, ты мужественный парень, сильный, подтянутый, тебя бы в зоне и не опустили бы, в тебе ни от девчонки, ни отмаменькиного сыночка нет ничего. Тебя не вдруг сломаешь,…мне кажется. Вармии тебя разве обижали? - Нет, даже когда духом был, ну там полы, конечно, драил, скакалкак белка, но не били, так подгоняли. Потом научился всему, стал быстроделать – а там уже и черпак. Я на границе служил, гарнизон маленький, все друг друга держаться, склок особых не бывало. Офицеры, правда, бухали многие по-черному,…зато в самоволочку можно было. - Чегой-то ты вдруг себя вздумал с «Тоськой» сравнивать? – дядя Миша коснулся рукой Женькиного плеча. - Просто я дядь Миш, кажется, сам сломался, меня и бить-то ненадо…- Женька совсем опустил глаза в пол. – Я больше не могу в кулак, яустал. Может, дядь Миш, ты мне в зад заправишь по-соседски…как блатарьпетуху. Дядя Миша открыл рот от удивления, это было сказано такестественно и просто, словно Женька просил его выполнить для него неочень приятную работу, которую сам по какой-то причине он не могсделать.. Дядя Миша никогда не мог представить себя с Женькой. Его богатаяфантазия иногда опускалась до того, что он представлял братьев вдвоем, потому что не раз видел их раздетыми в бане. Он даже мог представитьНикиту, на месте Женьки, который был любитель поплакаться дяде Мише вплечо, сетуя на плохие погодные условия, тяжелую работу и безденежье. Дядя Миша так долго сидел с открытым ртом, что Женька решил, чтозря вообще приперся к нему в час ночи и напряг его своими проблемами. - Дядь Миш, прости, если сможешь. Ничего не поделать, я не похож надевчонку, раз я тебе не очень, пойду я, пожалуй… - Женька поднялся стабуретки. - Жень, я это, ну не ожидал, погоди… - Он обнял его за плечи. – Жека, все не так просто, это же больно, пиздец как… - У меня смазка есть – Женька вяло подошел к своей куртке и достал бутылочку. – Я знаю как надо… - Откуда ты знаешь, вы с братом уже того, что ли? - Нет, Ксюша… она в попку тоже любит,…только со мной ей страшноватобыло, она научила, как растягивать этот …бля, как его,…сфинктер, кажется, называется…пальцами надо сначала. – Женька растерянно крутилбутылочку в руках. -Жек, брось дуться, чё нам тут терять, баб все равно непредвидеться, можно попробовать, если хочешь – дядя Миша потянул его заруку обратно в комнату. – Не понравиться, не будем больше, а насчеттого, что ты мне не очень – это ты глупости говоришь, я знаешь, как вокошко любовался, как вы Ксюхой кувыркались, ты прям, не скажешь, что«деревня», такой любовник о-го-го! - Ай-яй-яй! Дядь Миш, ты оказывается, у нас порнушку любишь посмотреть – улыбнулся Женька, покачав головой. - Со зрелищами тут напряженка Жек, телевизор только две программыпоказывает… - дядя Миша подбросил пару поленьев в печь и они оба началисмеяться. *** Целоваться с дядей Мишей Женька не рискнул. Дядя Миша при светекатегорически стеснялся, поэтому Женька погасил свет и нашел по радиоподходящую музычку. Дядя Миша разволновался слегка, и возбуждение никак не приходило, хотя он с большим удовольствием ощупывал Женькино мускулистое молодоетело. Женька был парень сообразительный, он пробежался губами по телудяди Миши и начал поочередно облизывать и брать в рот его яйца. ДядяМиша заметил, что язык и губы очень близко повторяли то, что делалаКсюша, но член входил в рот не так глубоко – Женька все-таки делал этов первый раз! -Хватит, Жек, нормально уже, а то, как бы… Женька выпустил изо рта паутинку слюны и, усевшись на корточки, как он уже пробовал себе делать, после отъезда Ксюши, начал пальцамиобильно мазать себе дырочку. Когда он загонял пальцы поглубже, точувствовал, как подкатывает к паху тепло, внутри сладко ныло. Немешкая, он вылил на руку побольше геля и намазал дяде Мише член. - Всё по науке – удивился дядя Миша. -Давай, дядь Миш! – Женька направил его член точно в очко. Дядя Миша помял его крепкую задницу и надавил. -Вот это да, как же я вставлю в такой мышиный глазок? - Не бойся, дядь Миш, нажми порезче – Женька вспомнил, как онпервый раз вошел в Ксюшину попку очень медленно и она сказала, что этолишь усиливает боль. Дядя Миша резко надавил и проскочил по гелю довольно далеко. Женькасжал зубами край подушки: «Бля, бедная Ксюша, как она только этотерпела?» Дядя Миша потихоньку двигался, задвигая все дальше. Женькапочти не дышал - дядя Миша заметил. -Жек, ты как там? Я чувствую больно тебе, бедолага! Давай не будем, а? – и он потянул член назад. Но Женька не хотел показать, что ему больно. -Дядь Миш, а тебе как? – спросил он, собрав всю волю в кулак, и подаваясь попкой к дяде Мише. -Ха! Мне-то – дядя Миша обнял его сзади и прошептал – Мне просто охуительно… - Тогда давай дядь Миш двигай задом и нечего меня жалеть! Прошло совсем немного времени, может 2-3 минуты, и Женькапочувствовал, что ему вроде и не больно и уже очень приятно. Дядю Мишу, наконец, осенило, что Женька-то у него не девушка, и он потянулся рукойк его хозяйству: погладил по яйцам и начал слегка поглаживатьраскачивающийся слегка возбужденный член. Дядя Миша стал замечать, чтоЖенька подается к нему попкой, и его нехилая елда туго выпрямилась вдядиной Мишиной руке. Словно искра пробежала от Женькиного члена поруке дяди Миши и волной отдалась в пах. - Жека-а-а! Тебе приятно, а? - Ещё как! – Женька чувствовал, что возбуждение приливает к телу гигантскими волнами, и потянулся за полотенцем.. - Жека, ты даё-ё-ёшь, у-уже…да? Дядя Миша размазывал по головке Женькиного члена обильновыделившуюся смазку. У Женьки почти весь член был покрыт кожицей. Вполностью напряженном состоянии, наружу выходил только самый кончикголовки. Дядя Миша размазывал смазку под кожицей, иногда сдвигал её, иему самому это было очень приятно делать.. Женька начал постанывать. Дядя Миша прямо таял от этих стонов:«Бля, надо самому так попробовать, это в зоне было нельзя, а с Жекой…!»Женькин оргазм чуть не свалил дядю Мишу с колен: и член в руке исфинктер в такт запульсировали, Женька упал грудью на кровать, ещесильней прогибая спину, издавая протяжные низкие рыданья. - Ох, Жека! Ка-ак хорошо! – дядя Миша начал осыпать Женьку сзадипоцелуями, замедлил темп - Полежи, маненько, отдышись, я подожду… Вскоре они продолжили и, почувствовав снова сокращения Женькиногосфинктера, дядя Миша тоже кончил ему в попку.. Они долго валялись, потом подмывали друг дружку. Дядя Миша уже и не стеснялся Женьку: « Чётам стесняться, в баню сто раз ходили, да и Жека, слава богу, не тренерпо фитнессу, а простой деревенский парень, хоть и очень ладноскроенный…ах молодость…». За чаем, Женька почувствовал, что здорово проголодался.. Он так с дороги и не ужинал вчера. -Дядь Миш, можно я пирога отрежу, твоего знатного с рыбой? - Давай я тебе сам отрежу, на вот – дядя Миша разрезал весь пирогна четыре куска и один вручил Женьке. – А хочешь, у меня гусь копченыйесть? Щас я принесу… - Не, дядь Миш, не ходи ты никуда и пирога хватит… - Женька шустро поглощал пирог, дядя Миша смотрел на это с замиранием сердца. *** - Жек, 4 часа! Представляешь? А мы еще и спать не ложились – дядяМиша покручивал бутылочку с гелем – Ты Жек устал наверно, вчера ездил врайцентр? - Да ну, у меня сил вагон, дядь Миш, я могу и не ложиться уже, всеравно скоро вставать – Женька как дома, по-хозяйски вытер со стола иополоснул тарелку от пирога и кружки. -Жень, а ты смог бы мне тоже вставить? -Дядь Миш, ты это серьезно? – Женька вытер руки и взял из рук дядиМиши смазку. – Дядь Миш и со смазкой тоже больно сначала, да у меня ещеи в штанах не свистулька… - Это точно! Бля, как мне елду твою гладить приятно было, как будтосила твоя молодая в мое тело вселялась, как в сказке. Я у тебя сил неотнял случайно? -Дядь Миш, наверно эта сила-то и давила мне на яйца целый месяц, аждо боли, и я её просто в ведро сливал… - улыбнулся Женька. – Ладно, давай я пальцами подольше подвигаю, а как ты расслабишься, тогда еслизахочешь, попробую потихоньку… - Да, Жек, у тебя ведь опыт есть с Ксюхой…- дядя Миша улегся на живот и подмял под себя одеяло. – Надо расслабиться, да? - Хорошо бы, у меня не очень-то получилось…- Женька обильно намазал пальцы и начал потихоньку вводить один палец. Уже совсем рассвело. Женька уже шуровал в попке дяди Мише четырьмяпальцами. Пальцы были у Женьки длинные и довольно тонкие длядеревенского парня. Он легко доставал до простаты и ласково разминал еёподушечками пальцев. В своей попке ему было неудобно так орудовать, онмог лишь едва коснуться этого уплотнения, сидя на корточках. Дядя Миша тащился на полную катушку. - Чё я дурак, раньше не пробовал, ох-хо-хо…ведь на этихкомсомольских стройках было полно возможностей…ребят было до кучи, девок не хватало на всех… а-ааа-ах … Васька мне намекал, помню, яотмахнулся, не понял… у-уу-у, с ума со-ойти-и! Женька наклонился к дяде Мише, чтобы проверить его эрекцию и коснулся своим вздыбленным концом, его бедра. -Загоняй Жек, я почувствовать «его» хочу там, пусть «он» погладит эту железу волшебную! Особой боли дядя Миша не ощутил, очень основательная былаподготовка. Так немного дернуло самый вход, когда Женька вогналголовку, которая была у него потолще самого члена, неприятные ощущениябыстро прошли, и они долго наслаждались вместе, пока Женька, уставпритормаживать и терпеть не кончил, падая на дядю Мишу со стонами. *** Когда дядя Миша проснулся, доходило 12 часов дня: «Ох, Никита, наверно, Жеку костерит там, алкашом называет…и спящей красавицей. Странно, а почему Жека ко мне пришел, а к молодому, тоже наверно, измученному стояками, брату не обратился?». Дядя Миша повернул Женьку, скидывая с себя его ногу, и погладил снова точащий Женькин член: «Да, Жек, я тебя понимаю, с таким темпераментом, кулаком работать пол дняуйдет». Он раздвинул Женькины ноги и разместился между ними. - Всё, бля, уже встаю… - проскулил Женька, не открывая глаз.. Дядя Миша, совсем осмелев, решил попробовать своего любовника навкус, он не торопясь, ласкал вокруг головки, уздечку, то заглатывал егочлен, то по губам гладил головкой.. Это доставляло ему самому массуудовольствия. Женька проснулся только, когда кончил в рот дяде Мише. Его здороводернуло, и голова провалилась мимо обеих подушек. Женька смотрел вдеревянный резной потолок, понимая, что он не дома, и улыбался.. *** Никита, после ухода брата, нажрался до беспамятства. Пока онглушил стакан за стаканом, слезы градом лились у него по щекам. Онжалел, что так обошелся с Женькой. «Можно было наверно найти другиеслова или даже пойти на уступки. Бля, и пососать ему можно было, ойнет, а вдруг бы он мне целый рот наспускал. Эта блядина, Ксюша, глоталаего малафью как сгущенку. Однажды присосалась ко мне, даже рот невытерла после отсоса.…А, хрен с ним! Может ему там Петрович, застаканом мозги-то вправил уже, а я тут расхныкался » - это былипоследние мысли, которые помнил Никита, проснувшись в 9 утра от того, что ему было холодно. Рядом за перегородкой хрюкал боров, недоумевая посвоей свиной наивности, почему этот пьяный раздолбай, ввалился к немубез ведра помоев и никак не уходит. Никита кое-как дотащился до кухни, приняв опохмелительную дозу иумывшись холодной водой, он слегка пришел в себя: « Скотину кормитьнадо, бля! Жека, поди, натрескался там с Петровичем, всю ночь трепался, теперь к вечеру придет. Бля, «спящая красавица». Деревенский мужик, апить совсем не умеет, сутки потом дрыхнет». Никита за работой не заметил, когда пришел Женька. Он услышалшорохи на террасе и увидел, что Женька мирно возиться с рассадой. Он не готов был к разговору с братом и шмыгнул в дом. Войдя вкомнату, Никита забыл, за чем пришел. Он просто, остолбенел: кроватистояли, раздвинуты к стенкам, между ними две тумбочки у окна, как вбольничной палате, где Никита однажды валялся месяц после удаленияаппендицита. - Ты меня теперь и за брата не считаешь, что ли? – Никита возник в проеме терраски. - Твоя покойная мать была мне родной тёткой, так что ты мой брат влюбом случае… - спокойно ответил Женька, расставляя пластико

Поделиться:

Еще интересные материалы: