Падшая женщина

Падшая женщина

Вечер в конце лета, отпуск и восемнадцать градусов тепла на террасеснимаемой дачи. Запах ели, сосны и потухшего гриля. С сегодняшнего дняя осталась одна почти на двое суток (обе дочки уехали домой вместе смужем). Сквозь листву деревьев в сумерках пробивается свет отнезнакомых соседей, доносятся голоса, смех, звон стаканов. Неприятно быть в трусах и бюстгальтере под легким летним платьем послетрех часов в одиночестве и под солнцем, где оставшиеся белые местастали красными.

Переоденемся снова, в дом, к зеркалу, все с себя долой. Видим пышную женщину лет сорока с небольшим. Размышляем: подержанная, но еще годная к употреблению или ...? Увлажняющий крем - вначале нагрудь. Холодная дрожь, явное и заметное возбуждение. Быстрый переход кспине, бедрам и... ниже пупка. Тот же эффект! Снова вплатье, лучше прохладиться прогулкой к морю.

Какого черта мужу нужнобыло уехать именно сегодня, когда мы впервые за весь отпуск могли бытьпредоставлены сами себе? Для начала холодный коктейль - больше, чемобычно - очень кстати, когда тебя покидают! Дает мгновенное облегчение. Затем тепло, которое расходится не там, где надо, в тех местах, которыераньше были белые, а теперь красные, а потом трансформируется в розовыекартины и беззвучные движения. Вперед, на дорожку, ведущую кпляжу, холодок под платьем между ног, где должны быть трусы. Серп луны, по-ночному белый песок, шорох волн. Ни души.

Платье с себя и на песок. С разбегу в воду. Приятная прохлада - не спасающее спасение. На второй песчаной отмели слышу голоса, доносящиеся с берега: "Смотри, что-то лежит - платье! А в нем никого? Нет, чертовски жаль.

Эй, ктопотерял ночную сорочку?" - "Тише, Сергей, это, может, какой-нибудьтрансвестит решил помочиться, в смысле намочиться, в воде". Громкийсмех, затем долгое молчание. Начинающийся озноб и клацаньезубами на второй песчаной отмели. "Эй... есть там кто-нибудь? Вы б-б-быне мог-г-гли ото-о-ойти подальше, чтобы я в-в-вышла?" В ответ тишина. Приходится плыть к берегу. Глупо идти гулять почти в голом виде, купаться в море одной и так переохлаждаться.

Ужасно глупо купаться безполотенца! Песок под ногами. Нога наступает на что-то острое, коленидрожат, теряю равновесие - паника на первой песчаной отмели! Плеск воды, за которым возникают два парня - большой и поменьше - поколено в воде.

Четыре руки, готовых прийти на помощь. "Мы не можем вамчем-нибудь помочь, девушка - в смысле ... гм?" Из своего полу лежачего, полу сидячего положения, с грудью, болтающейся в воде, пересиливая больв ноге и гордость, мямлю: "Мад-д-дам... а зовут меня Лена. Большоеспасибо. Я, к-к-кажется, порезала ногу".

Две услужливые руки берут меняподмышки. Встаю на одну ногу, мокрая, холодная и голая. Беглый обзор в темноте. Большой белый медведь с бородкой, лет двадцатипяти. Наверное, Сергей. Маленький: худой и темноволосый, может, чутьпомоложе? Оба в светлых шортах и пестрых рубашках с короткими рукавами. Неудачная попытка опереться на здоровую ногу. "Вы обнимитенас за плечи, и мы вас донесем!

" Попытка протеста, но ничего непопишешь... обнимаю их за плечи, Чужие руки на спине, неожиданноесцепление двух других не менее чужих рук под моими ляжками, вынос телаиз моря на берег. Возвращение к платью, над которым встаю на дрожащуюногу. "А где ваше полотенце?" Виновато пожимаю плечами, стучу зубами, дрожу коленками и всем телом. "Можете вытереться вотэтим". Медведь стаскивает с себя рубашку и протягивает ее приятелю...

"Иван, помоги Елене, а я ее поддержу!" Большой теплый торсприжимается к моей мокрой, холодной спине, а две руки обнимают сзади. Мои груди лежат на волосатом предплечье. Иван вовсю растирает мнеплечи, руки, ноги и ... "Гм, Лена, может вы сами... это самое...?" Пестрая рубашка у меня в руках, Энергично растираю грудь исвободную часть живота. Начинаю чувствовать тепло, в том числе спиной иконечностями. Слегка наклонившись вперед, растираю бедра и промежность. Замечаю волнение сзади. Неужели эрекция? Что-то давит сверху на правуюягодицу. "Ты не вытрешь мне спину, Иван?" Наполовинуотвернувшись, но очень внимательный зритель: "Да, спасибо, Лена, тоесть... это самое..." Еле сдерживаю смех. "Спасибо, Ванечка".Возвращает пестрое "полотенце". Поворот на одной ноге с помощьюуслужливых рук, одна из которых оказывается у меня на бедре, а одна подправой рукой. Интересно, что при этом половина ладони касается моейправой груди - случайно или нет? Обе груди в контакте согромным торсом. Неконтролируемая эрекция сосков. Продолговатый восторгпод тонкими шортами Сергея весьма ощутим моим животом, активностьИвана, направленная вниз, к... "Ай, я там обгорела!"Осторожное промокание ягодиц. Еще большее блаженство и влажноевозбуждение, лучше остановиться, пока не...! "Спасибо вам обоим"."Иван, ты не поможешь мне надеть платье?" Непроизвольноесжатие рук Сергея, нерешительность Ивана и тут же поспешный вопрос:"Как ваша нога?" Внезапная боль в забытой ноге. "Сергей - медик, а япрошел курс первой помощи, но мы не можем помочь вам здесь, Лена. Здесьслишком темно!". Оживление Сергея: "Как вы доберетесь домой? Вамдалеко? Мы живем прямо здесь, наверху. У нас есть аптечка первойпомощи". Пока натягивается платье, пребываю в раздумье. "Спасибо за предложение!" Снова обнимаю их за плечи, и они несут меняна руках. Невозможно придержать платье, Иван надрывается, но не подаетвиду. Между елей и кустов шиповника - к неосвещенному дачному домику."Мы снимаем его у отца Ивана", - говорит Сергей, принявший всю ношу насебя, чтобы Иван открыл дверь и зажег свет. Затем меня вносят с террасыв большую комнату, где все несет на себе печать "непринужденногохолостяцкого отдыха": магнитофон в окружении стаканов, бутылок, разбросанная одежда и песок на полу. "Здесь есть ванная?"Оба в один голос: "Есть!" - "Я вам помогу", - добавляет Сергей. "Ясправлюсь сама, только доведите меня". Отличная, выложенная кафелемванная со всем необходимым. Писаю и промокаюсь - всюду песок. На однойноге под теплыйщш, смываю песок, промываю рану. "Черт!.." Все равноприятно расслабляет. Трудно вытираться, стоя на одной ноге! Не менеетрудно снова натянуть платье. Смотрюсь в чужое зеркало, причесываюсьчужой, не очень чистой расческой. Вполне довольна отражением в зеркале, вспоминаю слова дочерей: "Ты у нас девушка что надо!" Возвращаюсь в уже прибранную комнату. Сильная усталость в слишкомшустрой ноге, опускаюсь на большой диван. "Лена, я тут вам налил... всмысле, нам всем, подкрепиться", - говорит Иван и протягивает мнеграммов сто чего-то светло-коричневого в высоком стакане. "Это виски, - объясняет Сергей. - Надеемся, вы любите?" Оба вовсюстараются не походить на заговорщиков. "Я с удовольствием выпью, нотолько если вы разбавите чем-нибудь прозрачным и шипучим!" Тут жеприносится и наливается совсем немножечко содовой. "Давайте выпьем за ваше скорейшее выздоровление", - подняв свой стакан, произносит Сергей, которым уже успел переодетьсяв белый махровый халат. "Ваше здоровье!" Коктейль крепок, от него повсему телу расходится тепло. "Может, посмотрим больную ногу?" - говоритИван, садится на диван, поднимает мою ногу и боком пододвигается подней. "Так будет сподручнее. Надо, наверное, что-нибудь постелить надиван!" Иван приносит полотенце и красный ящичек для инструментов, вкотором оказывается все необходимое для ремонта поврежденныхконечностей, но в котором также содержится солидный запас женскихтампонов и презервативов. "У него отец холостяк", - поясняет Сергей. "Никогда бы не подумала", - отвечаю я. Подозрительноиспытующий взгляд Сергея. Иван, поставивший кассету с Гленом Миллером, улыбается. "Мама ужасно его любит", - говорит он. Так мне и надо! "Онне то хотел сказать, - перебивает его Сергей, досадливо косясь надруга, - мы совершенно без ума от старого джаза... это самое, в смысле, он ведь современен, правда? Ваше здоровье!" Поднимаю стакан: "Вашездоровье!" Делаю большой глоток, тепло, которое сегодня уже во второйраз отправляется в эрогенное путешествие. Иван начинаетобрабатывать рану, удаляет что-то пинцетом. "Стекло, - говорит он. - Кровит прилично!" - "Согните вторую ногу, чтобы ему лучше было видно",- подсказывает Сергей. "Сейчас я протру спиртом", - объявляет Иван. Жгучая боль: неожиданное самосгибание здоровой ноги. Платье междубугорком Венеры и пупком - явный коллапс всех сдерживающих центров! Иван целиком поглощен ватой и спиртом в ногах дивана. Рука Сергеяпоправляет платье и отправляется на прогулку под ним с мягкой посадкой - ладонь и четыре пальца на густо заросшей Венере, а пятый палецспускается ниже, к кнопке эротической тревоги. Электрические мурашки повсему телу. Разбуженные, твердые как камень соски. С трудом сохраняюспокойствие. Моя левая рука уходит под халат. Шорт нет! Дрожащий, большой и горячий. Слишком толст для одной руки. Музыкальноесопровождение - "Серенада восходящего солнца". "Сильно жжет?- спрашивает Иван. - Вы так дергаетесь, осталось наложить тампон... Инаклеить пластырь". Ни один разумный ответ на ум не приходит. Платьеснова задирается, опять голая и открытая. Легкий массаж пальцами. Неутомимые пальцы Сергея обследуют чувствительный и уже изряднонамокший нервный центр. Очень трудно лежать спокойно. "Всеготово", - гордо раздается с пола у ног дивана. - Если только вы небудете наступать..." Глаза над валиком дивана. Изумленные, полныелюбопытства карие глаза попеременно смотрят в мои голубые и в моюрозовую... Кровь приливает к ушам, в душе паника. Нежеланиеэротического торможения. Непреодолимое желание дальнейшей эскалации. Мобилизация: "Спасибо за ногу, Иван. А теперь приглуши свет и помогимне снять платье". Вначале замешательство, потом уменьшение мощности досорока пяти ватт в комнате, переход к двумстам на диване. Музыкальноесопровождение - "Серенада лунного света". ОтстыкованныйСергей опускается вниз у меня между ног. Двойная стыковка: Иванстаскивает платье под моей спиной и над моей грудью. Затем эффектпениса под его уже слишком тесными шортами. Сергей приземлился носом наокраине Венеры, а его язык бродит по вестибюлю и вокруг...невыноси-и-и-и-мо прекрасно - очень близко к точке плавления. Наконец платье снято. "Можно я... в смысле... вы не возражаете?"Шорты Ивана сползают на пол. Большой обрезанный восторг под пестройрубашкой - и нервные, бесприютные руки. Сама делаю шаг к эскалации:"Давай, подойди ко мне... стань на колени... возьми мою грудь!" Дверуки, пальцы и язык на моих перезрелых, набухших, чувствительных дынях, моя правая рука сползает с дивана. Осторожный захват - вверх, вниз. Вверх... еще один - пожалуй, чуть поменьше, но полный такого жебурного, горячего восторга. Провал и вагинальное плавление, исходящее от мертвой хватки двух рук на спине - от головы и языка междуног и в розовом центре эротического подогрева - и еще от двух рук, десяти пальцев и языка, завладевших моей грудью. Я чуть не ударяю Иванаколеном по голове, а Сергей вот-вот захлебнется. Восторг Иванаизливается на край дивана. Производимые мной децибелы повергают обоих вужас. В финале звучит "Чаттануга чучу". Потребность в паузедля прикосновений. Щека Ивана все еще на груди, его руки - вокруг моейголовы. Моя рука по-прежнему свешивается с дивана - держится за то, чтоот него осталось. Улыбки и помутневшие глаза. Сергей - беспокойный, неудовлетворенный - в ногах дивана. Неожиданно онподтягивает меня за ноги к себе. Мои бедра съезжают с дивана. Задводружен на валик, ступни упираются в ковер. Он раздвигает мне колени, снова меня открывая. Иван меня не отпускает, не сводя с меня глаз, боком перемещается вдоль края дивана вслед за мной. Сергейна коленях у меня между ног. Его восторг весьма ощутим прямо подВенерой. Умоляю себя не спешить и быть предусмотрительной. Медленнозаполняюсь горячим, вибрирующим пенисом. Пианиссимо! Начинаю постепеннозаражаться его восторгом, полностью восстанавливаю подвижность:Анданте! Поднимаю ноги и протаскиваю их под Сергея. Он приподнимаетсяна вытянутых руках и тут же припирает мои задранные ноги плечами. Бедный приап чуть не выскальзывает, но тут те - о-о-о! - возвращаетсяна чуть было не утраченные позиции. Теперь форте, переходящее встаккато! Вновь пробуждающийся восторг дает о себе знать всжатой правой руке. А правая рука Ивана не спеша прогуливается по моемуживоту в направлении Венеры и окрестностей. Снова его губы играют моимбюстом. Учащенное дыхание, глубокие вдохи и масса звуков. Запах пота, зимних яблок и рыболовных сетей. Крещендо и излияниевосторга в мою разгоряченную, влажную щель. Мокрый Сергей, еледержащийся на дрожащих руках. Сильно скукожившийся пенис предательскипокидает свой одиночный окоп. Слишком рано... не теперь... я некончила, только успела войти во вкус. И все же отход - Сергей удаляетсяк кафелю и сантехнике. Снова на помощь приходит Иван: "Есливы меня впустите... в смысле, мой... может, мы...?" Мгновенно разжимаюруку, переворачиваюсь на бок. "Ложись сюда, Ванечка, - на спину!"Наклоняюсь над ним на вытянутых руках и согнутых в коленях ногах. Грудьна высоте касания, промежность над промежностью - под ритмы "Внастроение". Нижняя промежность приподнимается, с мольбойвзывая к верхней. Моя рука приходит на помощь нижестоящему восторгу. Верхняя промежность опускается, производя удачную стыковку. Два таза идва торса в анданте, быстро переходящем в форте. Потная кульминация, две руки, радостно вцепившиеся в две счастливых половины бюста. Повторное сплавление, на сей раз в фортиссимо. Одновременные конвульсиидвух тел и их взаиморастворение. Полное изнеможение, медленнаярасстыковка. Нечто, похожее на взаимную благодарность. Свежевымытый Сергей снова в комнате. Наблюдение за финалом заметноусиливает его восторг. Благодарит за комплимент, но... сил больше нет. На предельной скорости, которую развивает здоровая нога, перемещаюсь вванную с кафелем и сантехникой.

Поделиться:

Еще интересные материалы: