Мы когда-то любили

Мы когда-то любили

Родители утром были бодрые и весёлые, чем раздражали меня несказанно. Они поднялись ни свет ни заря, громко ходили и переговаривались. Потомна кухне забубнил телевизор, в мою комнату просочился аромат свежегокофе. Ко мне заглянула мама. - Полинка, ты уже проснулась?

Пришлось открывать глаза. Я поздоровалась. - Выспалась? – спросила мама. – Вставай, пойдём завтракать. Мы сейчас уходим. - А чего так рано-то? – спросила я. - Мы уходим на сутки. - Зачем? – вяло поинтересовалась я. - Зарабатываем отгулы. У папы сюрприз. Вставай давай, хватит валяться! Мне стало любопытно. Что это они такое придумали. Пришлось вылезатьиз-под одеяла и тащиться в ванну. От пижамы моей со страшной силойразило дезодорантом. Мама наверняка почувствовала. Хорошо хоть ничегоне сказала. Как бы я стала объяснять? К столу я пришла, когда они допивали кофе и были уже одной ногой на пороге. - А, привет малыш, - сказал папа, подставляя щёку для поцелуя. – Невыспалась? Сочувствую. Садись. Как ты относишься к идее встретить новыйгод в лесном санатории? - Это вы меня туда сплавить хотите? – подозрительно спросила я. Папа засмеялся. - Я предлагаю поехать туда всей семьёй! Там собирается большаяартистическая тусовка. Только свои, понимаешь? Мне один пациент подарилприглашение. Вот, - папа достал из внутреннего кармана пиджакарасписную открытку. – Целая комната в нашем распоряжении. На три дня. Потом папа стал перечислять имена, кто там будет. Я обалдела. - Ну, как вам такая идея, девочки мои? Мы с мамой завопили одновременно и кинулись его обнимать. Папа стал гордый и довольный и важно изрёк в пространство: - Сделать женщин счастливыми легко! - и добавил, - только дорого. Подумайте над нарядами. И не забывайте, что модные туфли даже жмутприятно. Мы некоторое время посмеялись над этим его пассажем и другимипопытками выглядеть остроумным. Потом родители спохватились и помчалисьна работу. Я осталась в пустой квартире, совершенно дезориентированнаяи растерянная. С одной стороны это была хорошая идея. Было бы здоровопознакомиться со всеми этими людьми и понаблюдать за ними внепринуждённой обстановке дружеского общения. С другой стороны… Что ятам буду делать в одной комнате с родителями? И им лишний раз недёрнуться, да и мне удовольствия мало. Мой мобильник выдал фразу из композиции Меладзе «Спрячьте слёзы отпосторонних…» Звонил кто-то, кого мой мобильник ещё не знал. Я глянулана определитель и нажала «ответить». - Принцесса!.. Меня окатило ледяной волной от макушки до пяток. Звонил Серёжка. - Привет, - сказала я. - Я вчера у тебя забыл ноутбук? - Ага, - подтвердила я. - Я приду? - Приходи, - разрешила я. Он примчался минут через пятнадцать. Возник на пороге улыбающийся, смущённый и счастли-и-ивый… просто как дурак… Ну, вот когда мы прошлымлетом жили с родителями на даче, нам на пару недель их знакомыеоставляли своего щенка. Одно название, что щенок. Породистый – московская сторожевая. Ростом – с крупную дворнягу. Лохматый, плюшевыйвесь. Лапы длинные, крупные. И вот на этих своих лапах он бегал, заплетался, чуть не падал. Кузнечиков ловил, бабочек. Счастливый такой, радостный. Сунется в очередной раз носом в траву – весь в одуванчиках, чихает. Дитё дитём. Мама всё хихикала – дурномордый. Вот Серёжка мнесейчас этого щенка напомнил. - Ты чего такая? – спросил он. – Я тебя обидел вчера? Ах, как мне хотелось выложить всё, что я думаю по поводу егоактёрских способностей! Но это ж надо было признаваться, что я безспроса лазила в его файлы. - А ты чего такой? – спросила я. Он улыбнулся. - Да так. Развязался тут просто кое с кем. Пьянящее чувство свободы! - А-а-а, - протянула я. – Кофе будешь? - Давай, - оживился он.- И давай я машинку поставлю на зарядку. Она где? Я обречённо вздохнула. - Сейчас принесу. Я выволокла из-под кровати ноутбук, вытерла с него пыль и потащила к нему. Серёжка потягивал кофе из моей кружки и щурился на лампочку. Нафизиономии у него застыло мечтательное выражение. Увидев меня скомпьютером, он оживился и вышел в прихожую. Вернулся он озадаченным. - Слушай, а куда я положил сумку? – спросил он у меня. Я сказала, что у него не было сумки, когда он пришёл. Серёжка крепко потёр лоб ладонью. - Забыл, - сокрушённо сообщил он. – Что это на меня нашло в эти дни! Он уселся за стол и принялся звонить кому-то. Долго объяснялся, почему не сможет вовремя выполнить заказ, выслушивал упрёки, извинялся, шаркал ножкой, выражаясь фигурально. Его обругали и добавили что-тохорошее напоследок, потому что он буквально просиял и снова сделалсядурашливо счастливым. - Принцесса, что ты делаешь вечером? – поинтересовался он. - Боюсь, - сказала я. - Почему? – немедленно спросил Серёжка. - Потому что завтра театральный день. Знаешь, сколько Марьяна народу назвала? - А пошли в «Матрицу», - предложил он. Я подумала. Бояться лучше дома. Всё равно ведь праздника никакогоне получится. Весь вечер буду только дёргаться. Ещё эта проблема моя. Стоит только немного попсиховать – и пожалуйста! – тошнит. Я объяснила. Он заметно расстроился. - А можно я приду к тебе? – отчаянно зажмурившись, спросил он. - Да приходи, - пожала я плечами. Он слетел со своего места, ухватил меня в охапку и закружил по кухне. - Эй, - осторожно спросила я. – Ты чего? Он вцепился взглядом мне в лицо, что-то высмотрел и полезцеловаться. В этот раз всё было совсем не так как вчера. Он присосалсяко мне как безумный. Я сразу стала отвечать. Так мы и стояли посрединашей кухни, прижимаясь друг к другу и буквально слившись ртами. У менявсё сильнее кружилась голова. Я чувствовала бедром движение у него вбрюках. Его руки обнимали мою спину и были такие горячие! И ещё мнебезумно нравились его плечи, твёрдые, прямые и тоже очень горячие черезрубашку и джемпер. Он терзал мой рот своими сухими губами. Иногда ладонью прижималзатылок. И я чувствовала, как его зубы цокают о мои. Тогда поцелуйделался более нежным. Мы уже не старались расплющить друг друга, аловили губы и старались выпить дыхание друг друга. Я цеплялась за егоплечи и приподнималась на носочки, чтобы его горячий бугорок касалсямоего трепетавшего местечка. Видит бог, я не понимала, что делаю. Акогда до меня дошло, я испытала что-то вроде испуга. Потом я вспомнила, что ночую сегодня одна. И перетрусила окончательно. Серёжка сразу почувствовал перемену во мне. - Что? – спросил он. – Поль, что? - В школу пора, - пробормотала я. Он выпустил меня, снова пристально уставился в моё лицо. - Ты передумала, Принцесса? Опять Принцесса! Я покачала головой. - Приходи, - попросила я. – Пожалуйста. Он поймал мою руку и прижал ладонью к своей щеке. - Скажи, если что-то не так… Я покачала головой и повторила: - Приходи. В школу мы шагали вместе. Он размахивал моей сумкой, которую тащилне за ремень, а за петельку-ушко на верхнем клапане, и рассказывал просвоё летнее путешествие по Золотому кольцу автостопом. Ездил он один, нарвался на массу приключений и вываливал мне теперь самые забавные. Ясначала сдерживалась, но когда мы подходили к школе, хохотала уже какненормальная. Рассказывал он здорово. Когда мы были уже у самого крыльца, раздался плавный мелодичныйавтомобильный гудок. Я не обратила на него особого внимания, потому чтоу нас часто останавливаются легковушки. Родители привозят малышню исдают прямо охраннику в руки, чуть ли не под расписку. Утром у нас тутдаже пробки бывают. А Серёжка вдруг запнулся на полуслове и медленнооглянулся. Тогда я тоже проследила за его взглядом. На подъезднойдороге стояла шикарная, вылизанная до неземного сияния «Шевроле» цветамокрого асфальта с тонированными стёклами.

Поделиться:

Еще интересные материалы: