Случай в кафе

Случай в кафе

Через сорок минут мы сидели за столиком в углу небольшого зала. Яненавижу шумные рестораны с громкой музыкой, пьяными женщинами, вечнымгомоном и толкучкой между столиками. А не умеющие танцевать, носамозабвенно танцующие посетители, производят на меня и вовсеудручающее впечатление. Словом, большой ресторан не для меня. А вот, небольшое кафе, спокойнаяобстановка, почти полное отсутствие посетителей - это как раз то, чтонужно. Особенно, если столик в самом углу, официант не навязчив, уши нетерзает музыка, и работники соседнего магазина не отмечают юбилейглавбуха - крепкого еще мужичка с торчащими из ушей пучками седыхволос! Для обстоятельного разговора нет ничего лучше утреннего, пустого, полусонного кафе. - Начинай, - сказал я Ленке, - и постарайся ничего существенного не пропустить.

Пока она рассказывала, я выпил несколько чашек кофе, пару бокалов сухого вина, съел салат, и один раз сбегал в туалет. По ее словам выходило, что несколько месяцев назад Вадим познакомился скакой-то сумасшедшей компанией, которая занималась, не то сатанизмом, не то чем-то еще в таком же духе. Они устраивали оргии на кладбищах, курили анашу, наносили на тело странные татуировки. Именно тогда Вадимпотерял к ней интерес, как к женщине. Вероятно, в секте сатанистовсекса ему хватало с избытком, причем, как догадалась Ленка, сексавесьма извращенного, даже нездорового.

- Тут, пожалуйста, поподробнее, - прервал я, - почему ты так решила? Клянусь, Ленка смутилась и слегка покраснела. - Тебе, может быть, будет неприятно это слышать, - начала она, - оноднажды пришел пьяный... даже и не пьяный, а, наверное, обкурившийся. Пришел с другом или кто он там ему... - Ну, продолжай, - я уже примерно догадывался, о чем будет рассказ. - Они сидели на кухне, вроде еще курили... не знаю - я закрылась в комнате, чтобы не слышать их разговоров. - Ну, хоть что-то слышала? На какие темы они говорили? - Отрывки. Они говорили что-то о субстанции зла, о всеобщемнаставнике... и о жертвах. Да, еще что-то о сладостном страдании, когдавидишь, как твоя жена бьется в объятиях другого... Таким вотвысокопарным стилем. - Понятно. Ну и... - Ну и потом ввалились в комнату с одуревшими глазами... - И? - Вадим как-то немного сник, а тот, второй, подсел на кровать... Ялежала и смотрела телевизор... Он стал что-то говорить о взаимнойсимпатии... не помню. Потом Вадим достал какую-то кассету. Я думала, что они просто посмотрят и угомоняться. Пошла было на кухню, но этот, второй - Михаил его звали - поймал меня за руку и усадил рядом. Вобщем, заставил смотреть эту пакость. - А что там было? Порнуха? - Если бы только порнуха... Порнуху-то смотреть еще можно, мы раньше сВадимом иногда вместе смотрели, заводились, а потом занимались любовью, как бешенные. - Ну а там, что было? - Извращения. Изнасилования в основном. Мне казалось, что это былинатуральные съемки, типа документальных. Ну, то есть, не там, гдеартисты играют, а... словом все происходило на самом деле. Какие-топодвалы, на грязном тряпье кого-то насилуют. Помню, еще были съемкикакого-то ритуала, что ли. Собравшиеся что-то долго пели, вродерелигиозное, а сами при этом были голые и все сплошь мужики. Ну вот, апотом привели женщину или девушку с завязанными глазами. Под это пение уложили ее на пол, на какой-тогрязный матрац и пошли... по очереди. Когда на ней побывало человекпятнадцать, она кричать стала, вырываться. Ее держали. Ну а потом, когда еще с десяток ее... она уже затихла и так и лежала до самогоконца, как мертвая. А может, она и вправду умерла и они в конце уженасиловали труп. Вот такая была кассета. - Кассету просто смотрели? К тебе не лезли? - тут Ленка посмотрела на меня как-то странно. - Да нет... тогда не лезли... Вадим, правда, пытался поцеловать, но яего оттолкнула. А Михаил просто сидел рядом, только прижимался всесильнее... - Ленка вдруг замолчала. - Ну, ну, а дальше? - мной овладело какое-то нездоровое любопытство. Ябоялся Ленкиного рассказа о том страшном, что было дальше и не мог ужеобойтись без него. - А дальше... Этот тип, Михаил, сказал, что надо мне обязательно ихпоцеловать. Именно Вадима - моего мужа - и его, Михаила, поскольку ондруг Вадима. В общем, я поняла, что он был там, в секте, кем-то вродеидеолога. Все теоретизировал. А Вадим слушался его как мальчик. Дажетогда, когда он стал... Ну, сначала я вырывалась... Они повалили меняна кровать и стали целовать по очереди. Потом Михаил приказал Вадимудержать меня за руки и он послушался. Представляешь? Муж крепко держалза руки свою жену, пока ее насиловал его товарищ. - Но ты пробовала кричать? - Нет... - Почему?! - Не знаю... Наверное, просто стыдно было. - Но хоть отбивалась? Пыталась вырваться? - Конечно. Но что я могла сделать против двух обкуренных бугаев?! - Ну, а дальше? - Ну вот, значит, муж держал меня за руки, а второй стал расстегиватьхалат. Причем, расстегивал не торопясь, гад, наслаждаясь. Вначалемедленно распахнул на груди, потом ниже... И заставил Вадима сосать мнегрудь. Я умоляла их не делать этого, говорила, что завтра им будетстыдно... Какое там! У них, у обоих уже слюни текли. Был, правдамомент, когда я подумала, что они решили оставить меня в покое. Когдаони оба встали. Но оказалось, они просто решили синхронно раздеться... - Синхронно - это как? В танце, что ли? - Да нет, просто вместе и быстро. У них после этого фильма и послетого, как они обслюнявили мою грудь, не было сил терпеть. - Подожди. Ты же сказала, что грудь тебе сосал Вадим? - Ну, Вадим... а потом и тот... тебе что, во всех подробностях рассказывать?! - Да, если можно, во всех подробностях... Ленка посмотрела на мое раскрасневшееся лицо, прислушалась, вероятно, к тяжелому дыханию и поняла мое состояние. - Рассказывай дальше, - потребовал я. - Как хочешь... мне, конечно, неприятно вспоминать об этом, но еслиты... если тебе... ладно. Короче, когда они раздеваться начали, моянадежда на их благородство пропала. Я помню, плакала, когда Вадимнавалился на меня и распял на кровати, как Иисуса Христа. Я плакала иникак не могла понять, чего же он ждет. Ведь я была голая, я была подним, ноги свои он просунул между моих... словом, все готово было... - Подожди, - мучительная сладость сдавливала мне горло, - ты дома, что ли в одном халате ходила? Без трусов? - Конечно, я так всегда хожу. А твоя Наталья - дома ходит в бюстгальтере и трусиках?! Я стал вспоминать, как ходит дома Наталья и немного отвлекся. Кровь от головы отхлынула. От другого места, впрочем, нет. - Наталья ходит... ну, наверное, по-разному. И так, и этак - я же не проверяю. - А вы, что - никогда не занимались любовью на кухне, допустим? - Ленкаявно стремилась сменить тему, но какая-то сила заставляла менятребовать продолжения рассказа - мучить ее и себя. - Про кухню я потом расскажу. А пока - ты. Давай - что там дальше было? - Тебе так интересно? Или, может быть, приятно? Кайфуешь от этого? - Наверное... ну давай дальше! - Ну вот, я лежу под ним и с отвращением жду, когда в меня войдет егоорудие... А он полежал и стал сползать как-то набок, но руки моидержал... Я поняла, что будет, и стала брыкаться, но на меня навалилсяМихаил. Короче, оба они на меня навалились, я даже дышать не могла... - Ленка опять замолчала и глаза ее потемнели. Видно, заново переживалавсю эту сцену. Мы вздохнули почти одновременно. Я заметил, что у менядрожат руки. - Ну, а потом, - продолжала Ленка, - Михаил полностью взгромоздился наменя, а Вадим лег рядом и слушал мое дыхание, даже специально ухоподставлял. Я пыталась сжать ноги - где-то читала, что если сжать изаплести ноги... ну, в общем, не успела... Он вошел и сразу жекончил... Мне было так мерзко! - А потом? - Слушай, - протянула Ленка, - может, хватит, а? Мне так противно вспоминать... Противно и больно. Не надо, а? - Надо, надо, - твердо сказал я чужим голосом, - давай дальше. - Да ты уже красный, как рак, и руки у тебя трясутся! Ну, пожалуйста... - Лена, давай дальше! - Ладно. В общем, этот мужик волосатый, Михаил, слез с меня... - Он, что - волосатый был, - уточнил я, будто это имело какое-то значение. - Волосатый, - подтвердила Ленка. - Ну, а... член у него большой был? - Да нет, вроде даже меньше, чем у Вадима. Ты понимаешь, что мне об этом мерзко рассказывать?! - почти закричала Ленка. - Понимаю. Давай дальше. - А дальше - Вадим, муженек мой законный, добавил свою сперму в мое лоно, где только что побывал его друг. - Он тоже быстро кончил? - с надеждой спросил я. - Тоже быстро. И ты сейчас, чувствую, вот-вот кончишь. - Об этом не беспокойся. Ну, а дальше? - Дальше я побежала в ванную отмываться. А когда вышла - они уже стоялирядом с дверью и подхватили меня под руки. Притащили в комнату, - Ленкина речь стала монотонной, - опять повалили... опять по разупрошлись, но уже никуда не отпускали. Немного полежали рядом, потомстали целовать. У Михаила, кстати, мерзко воняло изо рта. И сам он былмерзкий. Прилизанный и дерганый, какой-то. Сосали и кусали груди... Яуж думала, что сейчас будут делать куннилингус, но не стали...Брезговали, наверное - наспускали ведь так, что на кровать натекло. Ячувствовала, что в луже лежу. В холодной, липкой, мерзкой луже! Ибольше я ничего тебе не скажу! - Так они всего по два раза, что ли? - С чего это ты взял, что по два? - Ну, ты же сама... вначале - быстро, потом еще по разу... а потомтолько целовали, - я знал, конечно, что не только целовали потом, номне необходимо было услышать об этом из Ленкиных уст. Чтобы она сама, вздыхая, заикаясь и морщась от отвращения, рассказала все подробностиэтого изнасилования. Этот ее голос! Как она замолкала в самых трудных местах! Как переживала вновь все это унижение! Ее голос звучал для меня сладостной музыкой. - Ты - дурак, или прикидываешься? - вернула она меня на землю, - конечно не по два раза! - А по сколько? - Че, я считала, что ли... помногу... я же говорю - лужа натекла. - Ну а ты? Ты получила удовольствие? - Я же говорю - мерзко было! Мерзко... Ну а потом... я же живойчеловек... потом, конечно... короче, оргазмы пошли один за другим, темболее что они... - Что - они? Что?! - Я же говорила - больше ничего не скажу! - Ну, Лена... - Фигушки! - Лена! - Фигушки, фигушки. Тем более что, рассказывая тебе все эти мерзости, я потекла. Ты это понять можешь? Мне надо в туалет. - Подожди. Ну, подожди... Что - они? - Что - они? - невинно переспросила Ленка. - Ну, ты говорила - тем более что они... - Ну, они, потом стали позы менять... а потом и вообще... - Что - вообще? Ну, говори! - Вообще... слушай, а ты не будешь меня презирать за это? - За что? - Ну, за то, что было? - Не буду, не буду. - Точно? Поклянись! - Клянусь! Давай дальше. - Ну, потом... в общем, Вадим лег снизу, а тот - сверху. Такой вот гамбургер получился, - Ленка заметно смущалась. - Так он... тебе... туда? Ну, словом - не туда... - Туда - не туда! Короче в обе дырки меня оттрахали и не один раз. Потом, как пошли меняться местами я только орала. - Орала... от боли? - опять я знал ответ и опять хотел услышать это от нее. - От удовольствия, дурачок. От наслаждения. Я такого никогда неиспытывала. Мы с Вадимом как-то попробовали в попу, но мне тогда непонравилось. Не знаю, как ему, но он больше не предлагал. А тут - фантастика! - я с удивлением заметил, что Ленка не на шутку разошлась всвоих воспоминаниях. Я заметил так же, что она сидит, плотно закинувногу на ногу. Даже - мне показалось - мерно сжимает свои точеные ножкив любимых черных чулках. - Фантастика, значит? - Необычные ощущения. Я же говорю, что вся изоралась. Это былонастолько... нет, я больше не могу, - Ленка вдруг вскочила, - мне надов туалет. Она упорхнула, бросив на меня, как мне показалось, многозначительныйвзгляд. Выждав положенную паузу, я, не спеша, засунув руку в карман - понятно, зачем - прошествовал так же в направлении туалета. В коридореникого не было. Почувствовав внезапное острое волнение - ведь это жесвятотатство: зайти в женский туалет - я быстро юркнул за дверь. Трикабинки. Одна занята, но не закрыта. Намек понятен. Ленка сидела наунитазе, раскинув ножки. Трусики, естественно были спущены, а рукатерла под лобком. Глаза ее были закрыты, губы наоборот приоткрыты идыхание перемежалось стонами. Я закрыл дверь на защелку. И как развовремя - застучали каблучки и в туалет вошла посетительница. А может, официантка - я попытался вспомнить - были, кажется, три молоденькихофициантки. А с чего я взял, что эта - молоденькая? Разве старуха неможет стучать каблуками? Не в калошах же они тут ходят! Ленка открыла глаза и приложила к губам мокрый палец. В соседнейкабинке хлопнула дверь. Раздалось шуршание поднимаемой юбки. Ленкапосмотрела на свой скользкий палец и приложила его, на сей раз к моемурту. Мощная струя нашей соседки забурлила в унитазе. Ленка засунула палецмне в рот. Вторая ее рука бесшумно расстегивала молнию на брюках. Рокотструи внезапно сменился звенящей тишиной. Щелкнула резинка - женщинанадела трусики. Нет, наверное, она все же молодая, с красивыми ногами ивихляющейся, развратной походкой. Затем опять шелест юбки, стуккаблучков. И вдруг... - Желаю приятно провести время! - вот черт, значит, она слышала нас, аможет, просто видела, как я зашел вслед за Ленкой. Неудобно. А хотя, если вдуматься - что такого? Палец совершал у меня во рту возвратно-поступательные движения. Яприкусил его зубами. Ленка выдернула палец и повернулась задом. Разгоряченная и мокрая. Мои брюки болтались у самого пола и на нихкапал Ленкин сок. Это было прекрасно.

Поделиться:

Еще интересные материалы: