«Утраченная юность»

«Утраченная юность»

Как - то осенью, в дождливый и холодный день, в одной из палат больницы на «Канатчиковой Даче» в Москве оказались два относительно молодых пациента, каждому из которых было примерно лет по двадцать пять. Оба внешне были похожи, но характерами отличались, что было видно уже сразу. Один из них – его звали - Игорь – был весьма скромным и застенчивым, ни с кем не общался и всего боялся – он там ««косил» от армии»; второй – Андрей – напротив, был слишком разговорчивым, поскольку ««косил» под больного», скрываясь от уголовного наказания за изнасилование. Он – то и рассказал однажды – холодным и дождливым вечером – своему соседу по палате Игорю обо всех своих жизненных «подвигах», причем – в подробностях: «…Знаешь, - начал он. – Сколько у меня в жизни было всего интересного – много девушек, которые мне нравились, и с которыми у меня получалось почти все, чего я от них и хотел. Стоило почти каждое лето съездить на море, вот там – то, в основном, все и происходило… Первый раз – когда все и началось, мне не было и четырнадцати лет. Это я впервые в жизни – один и без родителей – отправился на море, в Крым, где поселился на «частном секторе». Хозяйкой дома являлась женщина лет сорока, и у нее была дочка чуть постарше меня. Вначале я с ними не общался вообще, но потом понял, что надо быть повежливее. Каждое утро я здоровался с хозяйкой и ее дочерью, после чего мы, направляясь на море, расходились в разные стороны…Но однажды, как всегда с утра, когда мы встретились около дома, меня заинтересовало, куда хозяйская дочка ходила на море вместе с мамой. Сначала сделав вид, что ушел, как и раньше, в противоположную сторону, я спрятался в кустах и из – за зарослей смотрел, пробираясь сзади, куда девушка направилась. Минут через пять мои ожидания оправдались – я нашел этот полудикий каменистый пляж, где дочка хозяйки, как я и предполагал, - звали ее Майя – загорала совершенно голой. Несмотря на свой весьма юный возраст, она обладала достаточно эффектной фигурой – острая грудь, круглое «мягкое место», да еще она и раздвинула свои длинные ноги. Набравшись нахальства, я разделся в кустах, и в одних плавках подошел к ней: …Можно к тебе присоединиться? – поинтересовался я, разглядывая девушку в упор. …Можно, если ты плавки снимешь…-ехидно улыбнулась Майя, подняв голову. – Не смущаешься? …Нет, конечно…-решительно ответил я и снял последнее, после чего лег рядом с девушкой. Я все смотрел и смотрел на ее голое тело, пока не начал возбуждаться… …Ого, я тебя возбуждаю? – удивилась Майя. – Это радует. Не возражаешь, если я тебя потрогаю там? – и, приподнявшись, девушка села, взяв меня ниже живота. – Твердый, напряженный – весьма соблазнительно. Можешь, если хочешь, и ты меня потрогать…-и выкатила грудь с темными наконечниками, а затем раздвинула коленки, показав все, что там и было… …Ну, как, - продолжила она. – Нравится? Смелее, не бойся…-и, взяв второй рукой кисть моей руки, положила ее себе на живот, а затем и сдвинула ниже. – Давай, мне нравится… …А мама ничего не скажет? – поинтересовался я, оглядываясь по сторонам. – Если подойдет… …Ей это даже понравится…-неожиданно ответила Майя. – Мало того, она сейчас сюда придет, и будет лежать рядом со мной в таком же виде – она давно уже только так сюда и ходит. Сейчас ты сам в этом убедишься…-и точно: буквально минут через пять хозяйка дома вылезла на берег, и, скинув летнее платье, тоже оказалась совершенно голой – несмотря на свой возраст, дама – звали ее – Юлия Игоревна – сохранила красивую фигуру, которая у нее тоже была полностью загорелой – большая, но не свисавшая грудь с темными наконечниками, животик от возраста, круглое «мягкое место» с небольшими складками и «колючка» между коленок, которую я сразу же заметил… …Я вам не мешаю, - произнесла она, немного нахально раскинув ноги, когда легла рядом с нами. – Не обращайте на меня внимания, расслабляйтесь, отдыхайте...Юноша, - поинтересовалась она уже у меня. – А я вам, как женщина, нравлюсь? Если – да, то вы и мне потом удовольствие такое же доставите… …Хорошо, - пообещал я, толком не поняв, на что согласился. – Наверное, сделаю… Весь этот день мы и провели на этом же берегу втроем – периодически плавали в море – мне сразу же понравилось плавать совсем без всего – ощущение было такое, как будто я себя не чувствовал вообще, а, выходя на берег, каждый раз словно «рождался заново». Я любовался Майей и ее мамой Юлией Игоревной, мы с девушкой то и дело трогали друг друга за «интимные места», но мне уже этого было мало - хотелось «полного слияния». И, как ни странно, добился я его весьма быстро – где – то через три дня, которые по содержанию были такими же, как и первый… Это произошло там же, на этом же берегу. Очередной раз трогая друг друга руками, мы с Майей вскоре слились в поцелуе, а затем я – совершенно инстинктивно, как когда – то видел в кино, просто лег на нее сверху. «Ура! – подумал я в то летнее мгновение. – Вот оно! Я занимаюсь любовью! С девушкой! Совершенно голыми! На берегу моря!». Как - то не думал я в тот момент, что такого в моей жизни будет еще очень много. С Майей я еще потом несколько раз занимался любовью на берегу, иногда даже – в присутствии ее мамы Юлии Игоревны. Женщине самой я такого удовольствия почти не доставлял, если не считать того, что однажды – по ее просьбе – облизал языком и обкусал зубами ее объемную грудь и залез рукой между коленок, потрогав там ее «колючку»…Через полтора месяца все это удовольствие завершилось, когда мне нужно было возвращаться в Москву. К сожалению, в те края потом я больше не ездил, поскольку на следующее лето оказался тоже в Крыму, но – в другом районе, но, об этом – позже. Зато я именно тогда приобрел свой первый «опыт», и вскоре стал его использовать везде, где предоставлялась такая возможность… Прошло несколько месяцев, и я, используя этот опыт, решил отомстить сверстнице из школьного класса за донос в мой адрес. В то время еще носили форму, поэтому сделать свое «дело» было проще, чем сейчас. Девушку звали Лизой, она была ростом выше меня, с эффектной для своего возраста фигурой, но слыла известной доносчицей, от которой многие пострадали… И вот, однажды весной, мне удалось ее выследить в одном из школьных коридоров. Лиза шла по нему, не оглядываясь, и не замечая, что я давно уже «сел ей на хвост». Вскоре девушка повернула на полутемную лестницу, а это – то мне и было надо. Там она немного притормозила, и тут я сзади буквально накинулся на нее. Лиза ничего не успела сказать, как я зажал ей рот, потом схватил за волосы, несколько раз ударил ее головой об стенку, а после этого повалил на пол рядом со ступеньками. Девушка поняла, что ее будут бить и дальше, но не поняла, чего ей еще грозит. Этим – то я и воспользовался: …А теперь, - произнес я. – Самое интересное. Сейчас удовольствие испытаешь…-и просто свалился на нее сверху. Я задрал ей подол формы, обнажив белье и длинные ноги, она хотела закричать, но я поцеловал ее в губы, и рот открыть она не успела. Навалившись на девушку прямо на полу, я грубо стащил с нее форму, затем в клочки разорвал белье, обнажив ее голое тело – красивую грудь, темную «колючку» между коленок и «мягкое место», и прямо на месте расправы изнасиловал ее, чем остался очень доволен. Войдя в азарт, я даже «сделал» Лизу через «мягкое место», отчего она уже не только орала на всю лестницу, но и громко ругалась ненормативной лексикой. Но, к счастью, кроме меня, этого никто не слышал…Как потом выяснилось, жаловаться на меня она больше не пошла, поскольку пережила сильное нервное потрясение, и куда – то исчезла из школы вообще… Что же касается лета, то я потом еще четыре раза подряд ездил в Крым, и мне каждый раз везло: на каждое лето я находил себе «пляжную любовь», с которой знакомился довольно – таки быстро – в основном, на нудистских пляжах, мы вскоре уже вместе купались голыми в море и занимались любовью на берегу. Но чуть позже, уже став студентом, я перестал ездить в Крым, и стал путешествовать по берегам Краснодарского края… В первый раз там, конечно же, не было такого ощущения настоящего отдыха, как прежде в Крыму. Зато я практически сразу же отправился на первый попавшийся нудистский пляж, где познакомился с весьма своеобразным «семейным дуэтом» – красивой девушкой Анной и…ее мамой, которая представлялась именем «София». Обе были весьма эффектными, с довольно – таки красивой внешностью и одинаковыми светлыми волосами. У Анны была большая эффектная грудь с розовыми наконечниками, объемное «мягкое место» и выбритая «колючка» между коленками; у «Софии» - тоже большая красивая (но не отвисшая) грудь с красными наконечниками, животик от возраста, немного покрытое складками «мягкое место» и довольно – таки большая «колючка» между коленками. Вначале мне нравилось наблюдать со стороны, как они…ласкали друг друга за прелести, причем доставляло это обеим почему – то неподдельное удовольствие. Вскоре и я присоединился к ним, и сначала – причем, несколько дней подряд – мы – прямо на пляже – занимались втроем откровенной «групповухой», и через некоторое время мне это даже начало нравиться. Анна «пропускала вперед» маму – красавицу, и сначала я доставлял удовольствие – у девушки перед глазами – этой самой «Софии» – ласкал руками и языком объемную грудь дамы, гладил за «мягкое место» и «колючку», и даже «входил внутрь», отчего дама начинала стонать от неподдельного удовольствия. Анна начинала ревновать, и вскоре «оттягивала» меня к себе, после чего уже сама получала такое же удовольствие, что и ее мама. Народ на пляже смотрел со стороны на все наши откровенные оргии с удивлением, но мы старались на них уже внимания не обращать. Однажды я все – таки поинтересовался у Анны, когда это они начали этим заниматься, на что последовал весьма своеобразный ответ: …С моего раннего детства…-спокойно ответила девушка. – Однажды, приехав сюда, мы с мамой вышли на берег моря, она меня полностью раздела – я еще маленькая была, - а я сказала ей –«А ты? Так нечестно…», и, как ни странно, она вдруг тоже разделась полностью, и я впервые увидела, какая она по – настоящему красивая, когда голая. Так потом и пошло – вдвоем приходили сюда, полностью раздевались и трогали друг друга – когда я еще была маленькой, то просто ходила по маме ногами – ей нравилось, как я ей ступнями ног трогала грудь; а потом, когда я уже выросла, и у меня самой появилась фигура, - и в этот момент Анна «взвесила» руками грудь, а затем ладонью прошлась по «колючке» между коленками, - то мы с мамой уже стали ласкать друг друга, как самые настоящие любовницы – лесбиянки, хотя, на самом деле, таковыми не являемся. Просто мы так расслабляемся, когда отдыхаем, вот и все…А ты нам очень пригодился, - продолжила она. – Ты доставил нам, действительно, неподдельное удовольствие, которого я, например, никогда в жизни не испытывала… Они мне вскоре даже понравились так, что я просто переселился к ним в домик «частного сектора», где продолжались наши увлечения – даже по ночам, которые мы «делили» на три части по принципу приготовления жареных гренок на сковородке: первая часть –«Анна и «София»», вторая часть –««София» и я», и, наконец, -«Анна и я», и под утро я был уже совершенно обессилевшим. Утром я только успевал очухаться, погружаясь голым в морские волны, как Анна и «София» снова появлялись на берегу, после чего все начиналось сначала, причем – иногда еще более интенсивно, чем раньше. Такой «интенсивной любви» я уже не выдержал, и через полтора месяца вернулся в Москву, после чего в тот район Краснодарского края уже не ездил. Нашел по карте другой… И на следующее лето туда и поехал. К счастью, там тоже нашелся нудистский пляж, на который я сразу же и отправился. Уже дня через два я познакомился там с темноволосой девушкой Викой – красавицей с испанской внешностью, которая, как мне казалось, на пляже почти круглосуточно лежала совершенно голой – когда я утром на пляж приходил, она там уже была, а вечером, когда я уходил, - еще оставалась. Фигура у девушки оказалась весьма эффектной: большая, темная от загара грудь с коричневыми наконечниками; объемное «мягкое место» и темная «колючка» между коленками. Уже дня через два я трогал ее руками за все прелести, отчего она только улыбалась, а потом отвечала мне тем же самым. Уже дня через три мы с Викой прямо на берегу занимались любовью – я «входил» в нее все глубже и глубже; целовал ей грудь, облизывал языком и губами наконечники, щипал руками за «мягкое место» и гладил за «колючку» – а иногда даже за нее и целовал. Девушка тоже иногда трогала меня руками между коленок, весьма интенсивно там массировала, а пару раз даже целовала туда и «брала ртом», чего я от нее никак не ожидал. Несколько раз Вика даже вставала на «акробатический мостик», и я ложился всем своим весом на нее сверху, и в такой позе мы занимались любовью, пока у нее не уставали руки. Но иногда девушка сама вытворяла один весьма «своеобразный пируэт» – она вставала на руки (в акробатическую «березку»), а я вставал с ней рядом и «входил в нее» стоя (причем, опять – таки – как через «колючку», так и через «мягкое место»). Подобными развлечениями мы обращали на себя внимание соседей по пляжу, но те только удивлялись, как она так долго могла стоять в стойке на руках… В дальнейшем я еще несколько раз ездил в Краснодарский край, и всякий раз мне везло с подобными «подвигами». Но однажды я познакомился там с некоей Зоей, которая на различные интимные эксперименты соглашалась весьма охотно. То мы сидели в уличном кафе, и я нахально полез ей руками под юбку, на что она раскинула коленки, задрала сама платье, я спустил оттуда с нее трусики, снял их через туфли, и долго гладил девушке под столом «колючку». А потом она встала из – за стола в полный рост, взяла меня за руку, отошла за ближайшее дерево, где сама согнулась пополам носом вниз, и задрала платье, обнажив «мягкое место» весьма аппетитного вида. Недолго думая, я подошел сзади, и «вошел» в нее, отчего девушка сразу же застонала от удовольствия, но не более того… Позже подобное повторилось и в городском аквапарке, где мы вдвоем плавали, причем даже - при большом стечении народа. Воспользовавшись моментом, мы заплыли под трубу для подачи воды снизу, и девушка, слегка вынырнув из воды около борта, в воде спустила трусики купальника –«бикини», я подплыл к ней сзади, и снова «вошел» ей в «мягкое место». Но потом мне показалось этого мало, и я вылез у нее перед носом наружу, и спустил плавки, а она, оставаясь в бассейне, «взяла ртом», что ей тоже доставило удовольствие. Но этого было мало уже мне, я выловил девушку из воды, мы зашли в небольшое помещение под лестницей, где был темный угол. Там мы смогли, наконец, полностью раздеться, и занялись любовью прямо на полу, причем, когда я облизывал девушке ее грудь с розовыми наконечниками губами, она стонала от удовольствия, но, к счастью, нас никто не слышал… Несколько дней спустя мы сотворили еще один «пируэт» в таком же духе, когда катались на городском аттракционе. Мы сели рядом, сиденья уже на старте начало трясти, и тут вдруг, как в каком – то американском кино, она взяла кисть моей руки, и засунула себе под платье между коленок, где я сразу же почувствовал ее «колючку». Когда же коробка набрала уже приличную высоту, я развернулся к Зое лицом, и, расстегнув на брюках молнию, просто сел на нее сверху на колени, и мы занялись любовью, целуя друг друга в губы, и раздевая полностью, пока находились наверху. Спустившись вниз, мы быстро исчезли с аттракциона в ближайшие заросли, чтобы нас никто не заметил, где и продолжили доставлять друг другу удовольствие… На следующий год я снова оказался в Краснодарском крае, но уже не один, а в компании сверстников – юношей. Мы по очереди искали себе девушек для летнего отдыха и развлечений, но у нас ничего не получалось. И тогда мы задумали – а нас было пятеро – совершить один весьма непристойный жест. Однажды вечером, гуляя в подвыпившем состоянии по полупустому берегу моря, мы встретили одинокую девушку, которая представилась нам, как Кристина. Девушка, не смущаясь нас, лежала на берегу совершенно голой, нахально демонстрируя свою загорелую фигуру: грудь с темными наконечниками, «мягкое место» среднего размера и темную «колючку» между коленок. И вдруг нас понесло: мы все, пятеро парней, накинулись на нее, и стали насиловать самым грубым образом, распределившись по всему ее телу, причем мы еще и менялись, как гимнасты на состязаниях в командном первенстве переходят с одного снаряда на другой. Один из нас держал девушку за волосы; другой «лапал» за грудь – причем, ласкал не только руками, но и облизывал ртом; третий «входил» ей прямо в рот, отчего ее сначала даже рвало; четвертый «входил» ей в «мягкое место»; а пятый «делал» девушку непосредственно «в колючку», от всего этого она извивалась под нами, и явно пыталась закричать и позвать на помощь, но рот у нее почти все время был занят…На все это ушло около часа, после чего мы прервались, освободив пленницу, и тут вдруг она жалобным голосом произнесла: …Уйдите все…-выдавила она, отплевываясь от песка и спермы. – Кроме него…-и неожиданно показала на меня. – Вы все – насильники, а он меня не только «хочет» но и любит по – настоящему – это видно сразу. Даже насилует любя…-и девушка была права: когда была моя очередь держать ее за волосы, то я не дергал ее, а гладил; когда трогал за грудь руками и губами – делал это нежно и ласково; когда «входил» в рот – давал возможность передохнуть; когда «делал сзади» - как можно медленнее, растягивая девушке удовольствие; и, наконец, когда «делал в «колючку»» - тоже медленно, чтобы ей было приятно…Все это в итоге Кристине и понравилось, и в дальнейшем мы занимались с ней любовью на пляже уже вдвоем, но остальные на нас смотрели и меня морально поддерживали криками «Давай, давай! Глубже ее, жестче, еще глубже!». Под конец даже понравилось ей самой… К моему сожалению, все это обычно продолжалось недолго – полтора с небольшим месяца, после чего мне пришлось возвращаться в Москву…Но, к еще большему сожалению, вскоре выяснилось, что в Краснодарский край мне больше не попасть, и я туда в дальнейшем уже не ездил. Начиная со следующего лета, я уже, будучи аспирантом, отдыхал в Подмосковье, где то и дело останавливался в сдаваемых комнатах домов местных дачников. Вначале меня такая перспектива не обрадовала, но потом я понял, что оказался не прав… Первый раз – мне было уже двадцать пять лет – я оказался в полузаброшенной деревне, где поселился у дамы среднего возраста, к которой периодически приезжала дочка немного моложе меня. Вскоре я познакомился и с хозяйкой – Анной Игоревной, и с девушкой – ее звали Марина. Буквально несколько дней спустя выяснилось, что девушка любила – причем, совершенно одна, - ходить на берег ближайшего заросшего камышами пруда. Однажды я, ничего не сказав, направился вслед за ней обходным путем, и вскоре, как и ожидалось, увидел через кусты уже вполне для себя привычную в жизни, и, в то же время, приятную картину – на берегу пруда, между зарослями, Марина лежала совершенно голой. Набравшись наглости, я раздвинул кусты и вылез на берег, нахально подойдя к девушке… …Не мешаю? – поинтересовался я, подойдя почти вплотную и смерив ее взглядом. – Какая ты, однако, красивая…-добавил я, и был прав: у Марины была весьма эффектная фигура – большая грудь с темными наконечниками, загорелое «мягкое место» и темная «колючка» между коленками. Зрелище для меня привычное, и, в то же время, весьма романтичное и соблазнительное… …Да нет, - подняла Марина голову. – Совсем…Мы этому с мамой в Греции научились – голыми загорать, и здесь – на территории нашего сада – обычно не только загораем, но и вообще все время ходим голыми. Это мы просто подумали, что ты смущаться будешь, поэтому… …Я? – удивился я, нахально садясь рядом на траву и снимая все подряд, в том числе – и плавки. – Если хочешь знать, я последние десять лет отдыхал каждое лето сначала в Крыму, а затем – и в Краснодарском крае, и купался там все время без плавок. Поэтому, я тоже ничего не смущаюсь, и могу это показать. Смотри…-произнес я, снимая плавки у Марины перед носом. – Вот так… И неожиданно девушка, немного приподнявшись, взяла меня руками между коленок, и начала весьма активно массировать. Я решил ей ответить тем же, и тоже начал гладить ее «колючку», отчего она сразу же закатила глаза от удовольствия. Уже через мгновение я просто лег на Марину сверху, поцеловал ее в губы, взял за волосы, и мы занялись любовью прямо на берегу пруда - в кустах трещали кузнечики, над головой светило Солнце, в пруду плавали утки, а мы любили друг друга, не обращая ни на кого внимания – я ласкал руками и губами грудь девушки, кусая наконечники, щипал и гладил за «мягкое место», а потом даже целовал в «колючку», отчего Марина вообще пришла в полный экстаз, застонав громко от удовольствия…Чтобы затем охладиться, нам по очереди пришлось слазить в пруд. Марина плавала в нем, как утка, - с поднятой головой, то и дело высовывая из воды грудь или «мягкое место». А иногда она ложилась на спину на поверхность воды, и вода гладила ее «колючку», отчего девушка тоже закатывала от удовольствия глаза… …А мама не узнает? – поинтересовался я. – Чем мы тут занимаемся? …Если не скажешь, не узнает…-ответила Марина, ложась на траву на спину и раздвигая ноги. – А я ей только скажу, чтобы она тебя не смущалась, и при тебе спокойно ходила голой. Вот и все… Но, как и следовало ожидать, долго я продержаться не смог. Уже дня через три, когда девушка ненадолго уехала, и несколько дней ее не было, я стал нахально выслеживать на дачной территории ее маму, и довольно – таки быстро добился «желаемого результата» - увидел хозяйку дома, загоравшую в углу участка совершенно голой. Набравшись наглости, я подошел к ней вплотную… …Можно к вам? – и, нахально сняв плавки, лег рядом. – Не помешаю? …Нет, конечно…-неожиданно ответила дама, даже не подняв голову. – Можете лечь рядом…-и вдруг, еще более неожиданно для меня, перевернулась на спину, показав мне и подставив солнечным лучам загорелую фигуру сорокапятилетней женщины – большая, красивая, но не отвисшая грудь с коричневыми наконечниками, животик от возраста и «колючка» темного цвета между коленками. Я сначала немного обалдел от такого, но потом уже начал привыкать… …Если есть желание, - продолжила дама. – Можете меня потрогать руками, или же доставить мне и вовсе интимное удовольствие. Моей дочери не будет несколько дней, так что – пока мы с вами будем здесь вдвоем. Не обращайте внимания на то, что я все время буду ходить голой - я недавно так привыкла. Можете и вы последовать моему примеру, если захотите… «Ничего себе, - подумал я в тот момент. – Женщина, дочка которой уже занималась со мной любовью, сама готова предоставить мне такую же возможность. Наверное, ей не хватило любви в юности, если она хочет ее до сих пор. Ладно, надеюсь, обойдется без нежелательных последствий…» …Хорошо, - ответил я. – Я согласен…-как – то в тот момент я не особо понимал, к чему это может привести, поэтому уже на следующий день стал вести себя так развратно, как никогда прежде, причем такого я сам даже не ожидал… Уже с утра я выследил даму около водопроводного крана, когда она мыла под струей голову, и, почти подбежав сзади, схватил ее за «мягкое место», притянул к себе и «вошел в нее» именно через него. Но женщина сделала вид, что ничего не чувствует, и только потом застонала от удовольствия. В такой же позе я в этот же день «поймал» ее сначала в садовых кустах, когда она дергала траву, и снова «вошел в нее сзади», а затем – и на кухне дома, около плиты, где также доставил ей подобное удовольствие, чем привел женщину в искренний восторг: …Ну, знаете, юноша…-выдохнула она. – Такого я от вас не ожидала…Вы…это…очень темпераментный и…очень эмоциональный…Вы…меня очень удивили…я не знаю, как вам…это удается… Продолжалось все это несколько последующих дней, пока из города не вернулась Марина. Про мои оргии с ее мамой она узнала очень быстро, и сразу же устроила небольшую, но – весьма своеобразную – сцену ревности. Девушка просто увела меня за собой на берег пруда, чуть ли не силой меня там полностью раздела, а затем, полностью раздевшись сама, начала: …Если ты мою маму за грудь руками трогал и языком облизывал, то сделай то же самое и мне. Если ты мою маму трогал за «колючку», то потрогай ее и мне. Если ты ее «делал» сзади, то и меня тоже «сделай» сзади. Короче, если ты с ней тут, пока меня не было, активно занимался любовью, то теперь ты таким же активным будешь и со мной, и я от себя тебя не отпущу… И после этого я уже, действительно, очень даже активно занимался любовью с этой Мариной, причем иногда в таких позах, которых я сам от нее не ожидал. Вскоре мы все втроем по дачной территории всегда ходили голыми, чем я только вызывал возбуждение у хозяйки дома. Каждое утро в качестве приветствия она трогала меня между коленок, где уже все, что было можно, возбуждалось при виде ее загорелого и хорошо сохранившегося голого тела. Иногда я отвечал ей – из вежливости – тем, что трогал ее за грудь, или же – за «колючку». Марина не ревновала к этим явлениям, но объяснила их мне очень быстро и разумно: …Просто моя мама, - высказалась девушка. – В своей юности не нагулялась, не налюбилась под «завязку», вот у нее и началось на тебя такое откровенное возбуждение. Не обращай внимания – это не страшно. Но в «плотный интимный контакт» с ней лучше не входи – она, конечно же, от тебя не забеременеет, но – лучше не рисковать. Так что, контакт разрешаю, но – в разумных пределах. Люблю тебя я, а она тебя только «хочет». Понимаешь разницу? Если понимаешь - это радует… В дальнейшем я еще два лета подряд ездил отдыхать к этим двум красавицам, и еще два лета подряд мы втроем – я, Марина и ее мама – ходили по их дачной территории совершенно голыми, наслаждаясь жизнью. Правда, иногда мне приходилось частично «изменять» Марине, удовлетворяя желания ее мамы, но никаких серьезных отношений к даме я никогда не испытывал… Но самой Марине это все уже настолько нравилось, что она была просто в неподдельном восторге: …Однако, как на все это интересно стало смотреть…-однажды произнесла она. – Как прикольно: все втроем голыми ходим целыми днями – я, ты, моя мама. Я ее еще такой раскованной раньше не видела, не ожидала от нее, что она так к этому быстро привыкнет. Она хорошо сохранилась, хотя ей 46 лет – лишнего веса почти нет, и фигура красивая и соблазнительная. Ходит спокойно, лежит под солнечными лучами рядом со мной, иногда мы гладим друг друга – за грудь, за «мягкое место» или между коленок. Мне нравится – иногда просто забываем, что мы – мама и дочка, и «хотим» друг друга, как женщины. Мне нравится – это редкость, такая любовь между нами. Вот что значит – общее увлечение. И ты к нам присоединился – молодец, мне нравится наш романтический союз… В прошлом же году уже в Москве на полудиком пляже я столкнулся с еще одной такой же парочкой – мамой и дочкой, но эта ситуация была просто анекдотичной. Я нашел дикий берег, где в воду можно было залезать без плавок, что я и сделал. Вдруг я через какое – то время наткнулся на этом пляже на парочку мамы с дочкой, которой было лет двадцать. Самой даме уже было около 45 лет, и она была абсолютно голой – только на плечах у нее висело полотенце. Дочка же была по пояс раздетой, и смущенно прикрывалась – видимо, и верхнюю часть купальника мамаша сняла с нее почти насильно. Но то, что происходило дальше, меня и вовсе удивило самого… …Чего ты смущаешься? – немного возмущалась дама, снимая с дочки последнее. – Я перед тобой – голая, и ничего…Вон, - и показала на меня. – Молодой человек ходит, и то на нем ничего нет. У тебя прекрасная фигура, обнажи ее полностью, пусть все видят, какая ты у меня красавица… Затем женщина подошла ко мне, и познакомилась, представив и свое «молодое поколение». И вдруг – прямо на глазах дочки, все еще смущенно прикрывавшей свое голое тело – она начала меня трогать за все подряд, и я инстинктивно ответил тем же. Произнеся –«Смотри, как это делается – легко и просто, стоит только захотеть…», женщина повалила меня за собой на землю, и мы занялись любовью почти сразу, причем у нее проснулся такой азарт, какого, наверное, не ожидала даже она сама. Но дама своего добилась – где – то через час ее дочка, наконец, полностью раздевшись, заинтересовалась, «как это делается», и принялась рассматривать наше «слияние», заглядывая нам промеж коленок. Но, судя по всему, сама никак не решалась. Лишь на следующий день женщина чуть ли не силой заставила ее пойти на интимный контакт со мной, после которого я понял, что дочка ее была, как ни странно, девственницей, и очень этого смущалась, но маму ее это…очень раздражало…В общем, все было хорошо, но их имен я так и не узнал… А вот в этом году мои любовные похождения завершились весьма неприятно, поэтому я и оказался здесь. Это я рискнул, уже закончив в институте аспирантуру и оставшись на этой же кафедре ассистентом, найти себе такое же удовольствие и в Москве. И, как мне сначала показалось, мне это удалось, но, как я понял потом, это была моя роковая ошибка. Но – обо всем по порядку… Я работал на летней практике, где моей напарницей оказалась некая Жанна – девушка чуть моложе меня. Как нарочно, она ходила в прозрачной рубашке и короткой юбке, мало того – в обуви без чулок или колготок. Как и ожидалось, «на сближение» она решилась первой, что и сыграло, как позже выяснилось, роковую для меня роль… Как - то я задержался вечером, проверяя оборудование, когда в лаборатории появилась Жанна – как всегда, в белой рубашке и короткой юбке с голыми длинными ногами. Пытаясь меня соблазнить, она наклонилась носом вниз, согнувшись пополам, но я на нее старался не обращать внимания… …И чего ты, интересно знать, ждешь? – неожиданно поинтересовалась она, очередной раз согнувшись. – Если хочешь, можешь взять меня сзади и «сделать»…-в ответ я подошел к ней вплотную сзади и схватил за талию, на что последовала целая серия «указаний» и «пожеланий»: …Не сюда – ниже возьми, не за талию – за саму задницу, я сказала - за саму задницу – не слышишь, что ли, с первого раза! Теперь притяни к себе, да нет - руки под юбку запусти, чувствуешь там задницу? Да нет - голую задницу ты должен чувствовать – трусики с меня снимай, можешь до колен спустить, можешь снять полностью – лучше совсем, чтобы не мешали. Снял? Отлично, теперь задери мне сзади юбку так, чтобы голая задница была у тебя перед носом. Поднял? А теперь возьми меня за голую задницу, потрогай за нее, пошлепай и пощипай так, чтобы мне больно было. Еще щипай – чтобы побольнее…Да, вот так…А теперь, самое главное – расстегни у себя на штанах молнию, вытащи оттуда то, что нужно, и воткни мне прямо сзади. Воткнул? Что – то непохоже – глубже давай, чтобы мне больно там было, чтобы ты мне прямо дырку там просверлил…Давай, «входи» как можно глубже, чтобы я чувствовала – пока ничего не ощущаю. Мне нужно почувствовать там сперму, давай, пока у меня ее там нет…Вот так, то – то же…Ну, вот – давно бы так…А-а, спасибо, больше не надо… Такое удовольствие мне, естественно, не понравилось, и я решил девушке отомстить. Уже дня через два я опять дождался, когда останусь с ней вечером вдвоем, после чего резким движением повалил ее на пол, разорвал рубашку, под которой у нее ничего не было, и наружу вывалилась большая грудь с темными наконечниками, спустил с нее юбку с трусиками, и «вошел» внутрь «колючки» темного цвета, но она сначала долго пыталась вырваться - ничего, правда, не получалось: …Нет…-начала Жанна, отворачиваясь от «затяжного» поцелуя в губы. – Лучше – сзади, как всегда…-и пыталась перевернуться на живот, но у нее ничего не вышло… …Ну, уж нет, красавица…-ответил я. – Теперь все будет по – честному и «по полной катушке». Не открутишься… …А, если я забеременею твоими стараниями? – ужаснулась девушка. – Чего ты тогда скажешь? …Ну, и ладно…-съязвил я. – Родишь мне девочку. Будет очень хорошо… …А почему именно – девочку? – удивилась Жанна. – С чего ты взял, что будет именно так? …Мне так хочется, и все тут…-подытожил я. – И никуда ты от этого не денешься, хоть ты тресни…-и снова вошел глубоко в ее «колючку», и со второго раза все – таки поцеловал ее в губы… Как позже выяснилось, Жанна все - таки забеременела, а недавно выяснилось, что зимой или весной у нее родится мальчик - вопреки моим ожиданиям – так показало УЗИ. Меня такое развитие событий не устроило, и я сразу же от него отказался. Как и ожидалось, Жанна после этого быстро «настрочила» жалобу в отделение милиции, и меня «взяли» по обвинению в «изнасиловании с тяжкими повреждениями», после чего хотели «посадить». Но на суде, вовремя сообразив, чего меня ожидает, я прикинулся психически больным, сказав, что ничего не помню. Поэтому, меня направили на «принудительное лечение», и вот я здесь… Но, ты знаешь, я ни о чем не жалею – жизнь для меня удалась. Так что, - подытожил Андрей, - Я считаю, что у меня все получилось, и советую тебе последовать моему примеру. Можешь поверить, пока ты еще не утратил свою юность полностью, и у тебя еще есть шанс…» Но на следующее утро в палате произошла трагедия, которой не ожидал никто, даже Андрей – этот «герой – любовник». Когда он вернулся в палату после завтрака, то обнаружил…бездыханное тело Игоря – своего соседа по палате, висевшее на потолочной балке – он повесился, использовав в качестве удавки резинку от шторы в палате. На тумбочке лежала предсмертная записка, гласившая: «Я не могу изменить свою жизнь, мне уже ничего не поможет, я навсегда утратил свою юность и ничего не смогу вернуть. Все, что ты рассказал, у меня уже никогда не получится. Я тебе очень благодарен – ты заставил меня посмотреть на мир другими глазами, но – уже поздно…В моей смерти прошу винить только тех, кто меня сделал таким – родителей и социальное окружение – каким я в итоге и оказался. Вот и все. Прощай…» Никто потом ничего не понял. А Андрея все - таки «посадили» – за «доведение до самоубийства, непредумышленное убийство, изнасилование и неуплату алиментов». Все - таки високосные года никогда не бывают «слишком позитивными» – негативные явления тоже происходят. Иногда и такие…

Поделиться:

Еще интересные материалы: