Скромная девушка

Скромная девушка

Когда Саша заметил, что Лена украдкой, но с явным интересом поглядывает на его член, он подумал, что надо пригласить ее в гости. Лена была скромная девушка, и после поглядывания щеки ее покрывались легким стыдливым румянцем. Саша тоже был скромным юношей, и ему было еще труднее. — Саша! — прервала учительница математики его тайные мечтания. — Иди к доске и расскажи нам про квадратный двучлен. При этих словах Лена и Саша покраснели одновременно. Лена подумала, что сейчас в ее голове не оказалось бы ни одного математического слова. Саша же почувствовал, что если он сейчас встанет перед всем классом, то ему будет неловко. Родители заставляли его носить не плавки, а «семейные» трусы — из гигиенических соображений.

Эта свободная часть белья не могла скрыть его эрекции. — Я не знаю... — пробурчал Саша, продолжая сидеть. — Встань! — потребовала учительница. — Уже встал, — грубо и двусмысленно пошутил Саша. Лена покраснела еще отчаяннее. Класс засмеялся. — Что с тобой?

— удивилась учительница. — Почему ты грубишь? — Потому что хочу. — Вот тебе двойка! — И учительница вывела в классном журнале жирного «гуся». — И учти, что через месяц — выпускные экзамены.

Шорох прошел но десятому «Б». Экзаменов побаивались. — Квадратный двучлен... Я себе такого ужаса и представить не могу, — прошептала Лене на ухо подруга. Но на перемене Саша понял, что всегда любые обстоятельства могут помогать влюбленным, если их правильно использовать. Ему в разгоряченную голову пришел план. — Лена!

— подошел он к однокласснице после уроков. Не могла бы ты помочь мне, как товарищу? У тебя вот пятерка по математике. Объясни мне, пожалуйста, домашнее задание про квадратный двучлен. Майский ветерок пронесся над их разгоряченными головам и зашумел молодой листвой. Лена задумалась. Она не могла отказать любому товарщу в помощи. Тем более что Саша ей нравился.

— Для этого нужно кое-что прочитать в учебнике и написать в тетради, — приветливо ответила она — А на улице ветер и негде присесть. Для Саши настал решительный момент разговора, чтобы исполнить свой план. — Я приглашаю тебя к себе в гости, — вежливо сказал он. — А что скажут твои родители, что ты приглашаешь домой девушек? — нерешительно возразила Лена. — Во-первых, ты моя одноклассница и хочешь помочь мне в учебе, — успокоил Саша. — А во-вторых, их нет дома, они приходят с работы поздно. — Но я еще не обедала, — задумчиво объяснила Лена, про себя сравнивая голод со своим чувством. — Я накормлю тебя обедом! — обрадовался Саша. — Дома все есть. — Не знаю, хорошо ли это — колебалась Лена, хотя про себя уже решила согласиться. Саша посмотрел, как волнуется под скромным школьным передником ее полная молодая грудь, и сказал последний довод: — Ну, как будто на сегодня ты мой репетитор по математике. А репетитора, приходящего на дом, вполне полагается кормить перед занятием обедом. Особенно в обеденное время. Лена опять украдкой покосилась на отглаженные Сашины школьные брюки — там, где ниже пояса они выдавались вперед. И в знак согласия махнула рукой. Дома Саша внимательно закрыл двери и опустил стопор замка. А ключ на всякий случай положил на шкаф, где его было не видно. Он достал из холодильника кастрюлю с супом и миску с котлетами. — Я тебе помогу, — сказала Лена. — Где нож? Я почищу картошку. Она стала мыть в раковине грязную картошку, и вода брызнула на школьное платье. — У тебя нет какого-нибудь халатика — переодеться? — спросила она. — А то я запачкаю форму. Сажа принес из родительской комнаты голубой мамин халатик. — Отвернись! — строго сказала Лена, сама тоже отвернулась и сняла передник и платье. Но у двери напротив кухонного окна, где стояла Лена, висело зеркало. Внутри у Саши все задрожало. Он увидел, как под верхним краем чулок показались гладкие бедра, чуть тронутые весенним загаром. Потом — круглые упругие ягодицы, обтянутые розовыми трусиками в синий горошек. Выше — топкая талия, а над ней — стройная расширяющаяся спина, перетянутая лямками лифчика. — Если ты будешь подглядывать — я сейчас уйду, — пообещала Лена, поворачиваясь и запахивая на груди халатик. Но прежде, чем она его застегнула, Саша успел увидеть, как внизу из-под трусиков выбиваются курчавые каштановые волосы. Он почему-то никогда не задумывался, что у Лены, как и у всех взрослых уже девушек, там растут волосы. Он взволновался. В этом волнении кипящий жир со сковородки брызнул ему на брюки. — Немедленно переоденься! — заботливо огорчилась Лена. — Но дома я хожу просто в трусах, — стесняясь, объяснил он. — Вот и ходи! Немого стесняться. На физкультуре ты же ходишь в трусах. — Но па физкультуре я ношу под них планки. — Но здесь же не физкультура, правда? Саша вышел в свою комнату и вернулся в одних трусах, — У тебя хорошая мускулатура, — одобрила Лена. — Я каждый день занимаюсь физкультурой, — объяснил он. Но плавок под трусами не было, и они стояли горизонтально. Лена подумала и решила делать вид, что этого не замечает. Иначе будет неловко общаться, подумала, она. Саша накрыл белой скатертью стол в столовой и достал тарелки из праздничного сервиза. Лена ему помогала. Как бы нечаянно он немного обнял ее за тонкую талию, — Этого не надо, — тихо попросила она, и прислонилась к нему бедром. Сквозь тонкую ткань Саша почувствовал нежное тепло юного и свежего девичьего тела. Это придало ему решимости, и он достал из серванта хрустальные рюмки и фужеры. — Папа говорит, что перед обедом надо немного вылить для аппетита, — предложил он. — Мой папа тоже так говорит, — подумав, согласилась Лена. — А когда он допивает бутылку, то падает на диван и храпит, а мама ругается. Ты не будешь храпеть? — Я вообще не храплю, — успокоил Саша. — Я даже не падаю. А бутылку мы допивать не будем. Она вообще не полная. — Тогда еще ладно. Саша достал из серванта папин коньяк. Криво налитый незрелой мужской рукой алкоголь наполнил фужеры. — За нашу первую встречу вдвоем! — поднял он тост. — За наш квадратный двучлен! — с улыбкой пошутила Лена. Они скромно выпили по двести граммов недорогого коньяка и с аппетитом закусили домашним обедом. Голод был утолен с удовольствием. — Хочешь после обеда десерт? — предложил Саша. — Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросила Лена. — Чур, ничего неприличного не Предлагать! — Как ты могла подумать про меня плохое? – укорил юноша – Я имел в виду десертное вино «Кокур». — А оно вкусное? — Очень! Мама его очень любит. — Моя мама тоже очень любит десертное вино. А когда допивает бутылку, то падает на диван и храпит. А папа, ругается. Я не буду храпеть? — Ты даже не упадешь, — увещал Саню. — А бутылку мы допивать не будем, Она вообще не полная, — Тогда еще ладно. Они и выпили по два бокала сладкого ароматного вина, и Лена почувствовала: — Что-то здесь у тебя очень жарко. — Я открою окно, — встал с места Саша, но покачнулся и сел обратно. — Не открывай,— попросила Лена. — Вдруг нас увидят. — Ну и что? — Завидовать будут. В дверь начнут звонить. Я лучше так разденусь. И она сняла халатик. Юноша широко распахнутыми глазами внимал, как цветет над бюстгальтером лилейная пышность девичьей груди. — Что ты так смотришь? — лукаво спросила Лена, — Так... — пересохшим ртом бездумно прошептал Саша. — Нравится? — Очень! — с чувством сказал он правду. Лена от волнения и решительности порыва закусила коралловую губку. — Хочешь увидеть мою грудь? — предложила она юноше. — Конечно! — уверил он. Бюстгальтер упал. Упругие стоячие груди застенчиво глянули на свет розовыми повинными сосками. Солнечные лучи круглились на полных белоснежных полушариях. — Мамка меня убьет, если узнает, — сказал Саша. — И меня убьет, — сказала Лена. — Сними тоже что-нибудь, пока нас обоих не убили. Быстротечность жизни толкала юных влюбленных к любви. — У тебя когда-нибудь с кем-нибудь было? — спросила Лена, потупившись. — Нет. — У меня тоже нет, — призналась она. — А ты бы хотел, чтоб это случилось — Да! — Я тоже — да... Но застенчивость перед последним шагом заставляла юную пару медлить. «Неужели, сейчас, я — ее?..» — напряженно думал Саша. «Неужели, сейчас, он — меня?..» — еще более напряженно тоже думала Лена. Решительное мгновение растягивалось бесконечно, как выдернутая из старых трусов резинка на пальцах хулигана, который делится проволочной пулькой в глаз учительнице обществоведения. Но обилие непривычного алкоголя давало себя знать. Постепенно наступила, развязанность слов и характеров и смешливость. — А можно, я расскажу тебе неприличный анекдот? — сказала Лона, имея в виду приободрить Сашу, да и себя самое. — Конечно! — готовно согласился он. — Только ты будешь бог знает что обо мне тогда думать... — Ни в коем случае! — Мальчик рассказывает другу: «Всю ночь снятся мне фабрики, заводы, дым везде, производство. А просыпаюсь — ничего, одна труба торчит, так и та в руке зажата». — Ха-ха-ха!.. — весело засмеялся Саша. — Труба! — хохотала Лена. — В кулаке! Ха-ха-ха! — Тебе хорошо, — сказал Саша. — У тебя такой трубы нет. Всегда на уроке встать можно. А тут иногда знаешь как трудно... — Бедненький, — она встала, обошла стол и обняла Сашу сзади. — Я так и знала, почему ты не встал на математике. Потому что... ну... он встал, да? — Ты очень умная, — признал юноша. — И очень красивая. — Откуда ты знаешь? Ведь ты еще не видел меня всю. — А я увижу? — А я тебя увижу? Они встали и горячо обнялись. — Пошли к кровати, — шепнула Лена, как более рационально соображающая будущая женщина. Саша взял Лену руками за всю грудь и потерял от счастья дар речи. — Глупенький, — сказала она ласково, — не здесь. — А тебе сегодня можно? — вдруг обеспокоился он. — Мне всегда можно, лишь бы человек был хороший. А хороших людей мне до сегодняшнего дня не встречалось. — А я хороший? — Пока да. А вообще мы сейчас проверим. Вдруг она рассердилась и оттолкнула Сашу от себя. — Почему мужчины всегда такие тупые? — спросила она. И стала словоохотливо рассказывать: — Вот у нас в прошлой школе, где я училась, был физрук. Такой молодой и высокий. В него все девчонки были влюблены! А он — ноль внимания. Уж я ему и глазки строила, и футболку на два размера меньше надевала, и лифчик однажды специально па физкультуре сняла — ну хоть бы что! Я все ночи ревела. А он взял и женился на истеричке, козел! А у нее и всего-то хорошего, что здоровая задница. А потом, конечно, залетела от него и вообще стала как свинья. Саша, несмотря на неопытность, понял, что от него ждут мужских действий. — Разденься совсем, — попросил он. — Ты первый! — Нет, ты! — Ладно. Только потом ты тоже, хорошо? Она медленно стянула свои ученические розовые трусики в синий горошек. Курчавые каштановые волосы росли ниже живота ровным выпуклым треугольником. Девушка подняла руки и повернулась вокруг своей вертикальной оси, давая юноше возможность убедиться в красоте женского тела. Ее спина сужалась к талии, как драгоценная рюмка. Вниз талия плавно расширялась, переходя в круглые белые ягодицы, в меру большие и нежные. Бедра были гладкие и твердые, а колени узкими, и щиколотки тонкими и сухими, как требуют старинные каноны красоты. Юноша оценил, что в жизни ему очень повезло. — Ну же! — нетерпеливо приободрила Лена и приняла позу стыдливой Венеры, прикрывая левой рукой бюст, а правой — половую щель, как античная статуя на аморфной вазе. Комната плыла и вращалась вокруг Саши, и сейчас две или даже четыре прекрасных обнаженных девушки соблазняли его. Содержание алкоголя в его горящей крови превысило допустимую для юношей норму. Он представил себе что сейчас будет, и запылал восторгом. — А вот у нас тоже во дворе жила одна, — вдруг стал рассказывать он, чтобы ответить Лене откровенностью на откровенность и показать свое ответное доверие. — Так она всем давала. Ей портвейна нальют стакан — и в подвал. А потом в подвале нельзя стало, пожарники закрыли, так она в беседке давала. А зимой в подъезде, у батареи. А сама – сисястая такая, веселая, и все время хочет. Проститутка, одним словом. За ней все пацаны бегали. А если ей не налить портвейна – она все равно давала. А если ей потом пирожное дать - так он вообще минет делала. — Ужас! — Вообще, завал! — подтвердил Саша — Она мне тоже хотела дать, но я не стал, конечно. Я тоже хотел встретить хорошего человека. — А теперь встретил? — спросила Лена и отвела руки, открывая его взору все свои прелести юной обнаженной красавицы.

Поделиться:

Еще интересные материалы: